Исподтишка она поглядывала на Дару, пока тот любовался лесом. Даже несмотря на гибель Хайзура, его глаза по-особенному лучились.«Он дома» , – поняла Нари. Засияли не только его глаза: когда он поднял руку, чтобы отодвинуть низкую ветку, она увидела ярко-зеленый свет изумруда в его кольце. Нари нахмурилась и подошла ближе, но свет погас.

Наконец лес начал редеть. Деревья уступали место галечному побережью. Огромное озеро было взято в кольцо горами с темно-зелеными хвойными лесами с юга и далекими голыми скалами с севера. Сине-зеленая вода неподвижно замерла сплошным пластом стекла. Нари не увидела ни острова, ни хижины – ничего, даже отдаленно напоминающего большой город.

Но невдалеке действительно была пришвартована лодка, по форме напоминающая фелуки, на которых ходили по Нилу. Солнце играло на диковинных черно-золотых орнаментах, которые украшали корму, а треугольный черный парус беспомощно колыхался на ветру и как бы тянулся к воде. На круто изогнутом носу судна, скрестив руки, стоял мужчина, зажав в зубах кончик длинной трубки. Его одеяние напомнило Нари о торговцах из Йемена, которые встречались ей в Каире: простая туника поверх узорчатого набедренника. У него была коричневая, как у нее, кожа, и подстриженная черная борода длиной с кулак. Вокруг головы был повязан серый тюрбан с кистями.

У лодки на берегу ждали еще двое. Оба были одеты в просторные кафтаны цвета морской волны и такие же головные уборы. Нари видела, как один из них сердито машет мужчине на борту, неразборчиво кричит и указывает в сторону леса. Оттуда вышло еще несколько мужчин. Они привели верблюдов, навьюченных чем-то белым.

– Они дэвы? – спросила Нари возбужденным шепотом, глядя, как дымит и рябится их одежда, а от черной кожи исходит сияние.

Дара не разделял ее восторгов.

– Они предпочитают другое наименование.

Она решила не обращать внимания на его враждебный тон.

– Ну, джинны?

Он кивнул, и Нари продолжила наблюдать за ними. Да, несколько месяцев она провела с Дарой, но такая картина все равно казалась ей фантастической. Почти дюжина джиннов. Герои легенд и сказок на ночь во плоти склочничают, как базарные торговки.

– В кафтанах – джинны племени Аяанле, – снизошел до объяснения Дара. – Торговцы солью, судя по грузу. А вот этот – Гезири, – проговорил Дара, насупив брови, переводя взгляд на лодочника. – Возможно, шпион короля, хотя вид у него, прямо скажем, не самый презентабельный, – добавил он заносчиво.

Он посмотрел на Нари.

– Когда подойдем ближе, прикрой лицо платком… тем, что от него осталось.