– Ализейд! – закричал он, и вода проглотила его слова. – Ализейд аль-Кахтани.

Боль ушла. Пальцы против воли сами сомкнулись на рукояти оружия. Его тело вдруг показалось ему таким далеким. Он еле сознавал, что озеро отпускает его и выталкивает из воды.

«Убить дэва».

Али вынырнул на поверхность озера, но не стал жадно глотать воздух. Он не был ему нужен. Али вскарабкался по корпусу корабля как краб и встал там. Вода рекой текла с его одежды, изо рта, из глаз.

«Убить дэва» . Он услышал голос дэва. Воздух казался неправильным: слишком сухим, слишком пустым. Он моргнул, и что-то загорелось у него на щеке. Мир стал тих и сер.

Дэв был перед ним. На задворках своего сознания он отметил пораженный взгляд его зеленых глаз, когда он поднял клинок, обороняясь. Но его движения были нетвердыми. Али выбил оружие у него из рук, и оно улетело в темное озеро. Солдатская душа в Али почувствовала, что это его шанс – шея соперника была прямо перед ним…

«Кольцо! Кольцо!» Али перенаправил удар в сторону светящегося зеленого камня и опустил клинок.

Али покачнулся. Кольцо бряцнуло и покатилось, и клинок выпал у него из рук, больше похожий на ржавое ископаемое, чем на оружие. Воздух пронзил крик Нари.

– Убить дэва, – пробормотал он и упал в распростертые объятия долгожданной тьмы.

Али спал и видел сон.

Он был в гареме, в саду маминого племени – маленький мальчик со своей маленькой сестрой, которые прятались в своем любимом месте под плакучей ивой. Ее вислые ветви и густая листва образовывали укромную нишу прямо на берегу канала, где они могли прятаться от глаз докучливых взрослых.

– Сделай так еще раз! – просил он. – Пожалуйста, Зейнаб!

На губах сестры играла озорная улыбка. Она сидела, скрестив худенькие ноги, и на песке между ними стояла чаша с водой. Она занесла ладони над водой.

– А что ты мне за это дашь?

Али подумал, торопливо прикидывая, с чем из своих немногих сокровищ ему не жалко будет расстаться. У него, в отличие от Зейнаб, не было игрушек: никаких цацок и увеселений для мальчиков, из которых воспитывают будущих воинов.

– Я могу принести тебе котенка, – предложил он. – В Цитадели их уйма бродит.

У Зейнаб загорелись глаза.

– Договорились.

Она пошевелила пальцами с чрезвычайно сосредоточенным выражением на детском личике. Вода задрожала, повторяя движения ее пальцев, и медленно поднялась. Зейнаб стала вращать одной рукой, закручивая ее как жидкую ленту.

Али разинул рот от восхищения, и Зейнаб захихикала, а потом выплеснула столбик воды обратно в миску.

– Научи меня, – попросил он и потянулся к миске.