– На этом самом месте я давал присягу, – тихо сказал Дара. Он потрогал татуировку на виске. – Здесь я получил свою метку и лук и поклялся защищать твою семью, чего бы мне это ни стоило. – Он смотрел на купель со смесью удивления и ностальгии. – Не думал, что когда-нибудь снова увижу ее. И, уж конечно, я не думал, что мне будет посвящен персональный алтарь.

– У бану Манижи и бага Рустама тоже есть персональные алтари, – подсказал Картир и показал на другую часть храма. – Если вы захотите выразить свое почтение, с удовольствием провожу вас.

Дара улыбнулся Нари с надеждой.

– Может, однажды и тебе посвятят алтарь, Нари.

Ей стало не по себе.

– Да. Желательно такой, где моя голова не отделена от тела, хотя, может, я слишком о многом прошу.

Ее слова прозвучали слишком громко и слишком саркастично, и Нари заметила, как напряглись некоторые из жрецов чуть поодаль. Дара огорчился.

Между ними встал Картир.

– Бану Нахида, вы не откажетесь прогуляться? Я хочу показать вам кое-что в святилище… вам одной, – добавил он, когда Дара собрался с ними.

Нари распрямила плечи, понимая, что выбора у нее особо нет.

– Ведите.

И жрец повел ее к кованым латунным дверям в стене позади купели. Нари пошла следом и подскочила, когда дверь за ними с лязгом захлопнулась.

Картир оглянулся.

– Мои извинения. Среди наших коллег не так много слышащих ушей, чтобы жаловаться на шум.

– Ничего, – тихо сказала она.

Жрец повел ее по кривому лабиринту из темных коридоров и узких лесенок, демонстрируя удивительную для его лет проворность, пока они не уперлись в тупик, заканчивающийся очередной парой простых латунных дверей. Жрец распахнул дверной створ и пригласил ее войти.

С осторожностью Нари переступила порог и оказалась в маленькой круглой комнатке, размером не больше ее гардероба. Она оцепенела, почуяв густо висящий в воздухе траур, который тяжелым грузом оседал ей на плечи. Открытые стеклянные полки шли вдоль круглых стен, и в их глубине гнездились маленькие бархатные подушечки.

Нари подошла ближе, и ее брови поползли на лоб. На каждой подушке покоилось по одному небольшому предмету: чаще всего это были кольца, но иногда и лампы, браслеты, а пару раз попадались инкрустированные воротники.

И все их объединяла одна деталь: изумрудный камень.

– Сосуды рабов, – ошеломленно прошептала она.

Картир кивнул и встал с ней рядом у полок.

– Именно так. Все возвращенные сосуды со смерти Манижи и Рустама.

Он умолк. В мрачной тишине комнаты Нари казалось, что она слышит тихие дыхания джиннов. Ее взгляд упал на ближайший к ней сосуд – кольцо, как две капли воды похожее на кольцо Дары, и она с трудом отвела глаза.