«Когда-то и с ним это было, – осознала она. –Его душа много веков была заперта. И он спал, пока очередной жестокий повелитель не будил его и не заставлял выполнять его приказы». Нари перевела дыхание, стараясь держать себя в руках.

– Зачем они здесь? – спросила она. – Ведь если разорвать проклятие без Нахид…

Картир пожал плечами:

– Мы не знали, что с ними делать, и решили собрать их здесь, где они могут покоиться возле пламени первой купели огня Анахид. – Он показал ей побитую латунную чашу, водруженную на простенький пьедестал в центре комнаты.

Металл был опален и потускнел, но огонь в кедровых ветках, сложенных в ее основании, от этого горел не менее ярко.

Нари нахмурилась.

– Но я думала, купель в храме…

– Купель в храме появилась уже после, – объяснил Картир. – Когда город был достроен и ифриты поутихли, и другие племена преклонили колено. После трехвековых мытарств, войн и тяжкого труда.

Он приподнял старинную чашу. Это был такой бесхитростный предмет, кривоватый и безыскусный, и помещался у него в ладонях.

– А здесь… здесь разводила огонь Анахид и ее последователи, когда только были освобождены Сулейманом. Когда им дали новый облик и выбросили в неведомой земле маридов, и они едва понимали, на что теперь способны, как им теперь снабжать и защищать себя. – Он мягко вложил чашу в ее руки и встретился с ней серьезным взглядом. – Величие требует времени, бану Нахида. Иногда скромные начала приводят к поистине могучим свершениям.

Нари сморгнула ни с того ни с сего выступившие слезы. Она смущенно отвернулась, и Картир забрал у нее чашу, молча поставив на пьедестал, и вывел Нари наружу.

Он показал ей узкую, залитую солнцем арку в конце коридора.

– Оттуда открывается дивный вид на наш сад. Отдохните немного. А я постараюсь разогнать толпу.

Нари переполнилась благодарностью.

– Спасибо, – только и смогла она выдавить.

– Не стоит благодарности. – Картир сложил ладони. – Я искренне надеюсь, что вы будете заглядывать, бану Нахида. Знайте: что бы вам ни потребовалось, мы всегда к вашим услугам.

Он еще раз поклонился и ушел.

Арка вывела Нари на небольшую террасу. Она была расположена высоко, на третьем ярусе зиккурата, спрятанная в аккуратной нише за каменной стеной и завесой из горшечных финиковых пальм. Картир наверняка не ошибся насчет красивого вида, но Нари меньше всего сейчас хотелось смотреть на эту толпу. Она упала в низкое тростниковое кресло и попыталась собраться с мыслями.

Она положила на колени раскрытую ладонь.

– Наар, – шепнула она, и в ее ладони ожил один огонек.

Она довольно часто стала создавать огонь, чтобы напоминать себе о том, что она все-таки способна научиться в Дэвабаде чему-то новому.