– Я… я не понимаю, – пробормотала она. – Ты что… привидение?
Слово казалось таким детским, но то, что за ним стояло, разбивало ей сердце. На глаза навернулись слезы.
– Ты хотя быжив?
– Да! – поспешно ответил он. – То есть, я… думаю, да. Это… сложный вопрос.
Нари всплеснула руками.
– Вопрос, жив ты или нет, не должен бытьсложным !
Она отвернулась от него и сцепила руки за головой, чувствуя такую усталость, которой не испытывала за все время их непростого путешествия. Нари стала вышагивать вдоль птичьего туловища.
– Я не понимаю, почему каждый…
Она остановилась, заметив что-то, застрявшее на толстом когте Рух.
Нари тотчас подскочила к чудищу и выдернула из его лапы сверток. Тонкая черная материя была грязной и изодранной, но мелкие монеты внутри она бы ни с чем не спутала. И увесистый золотой перстень, привязанный к одному концу платка. Кольцо паши. Она отвязала его и подняла на солнечный свет.
Дара бросился к ней.
– Не трогай это. Око Сулеймана, Нари, зачем тебе это? Это, наверное, принадлежало ее последней жертве.
– Это принадлежало мне, – сказала она просто, хотя тихий ужас сковал ей сердце. Она потерла кольцо, вспоминая, как порезалась им много недель назад. – Я хранила это у себя дома, в Каире.
– Как? – Дара подошел ближе и выхватил платок у нее из рук. – Ты, наверное, ошиблась.
Он развернул грязную ткань и, прижав ее к лицу, сделал глубокий вдох.
– Я не ошиблась! – Она отшвырнула кольцо, не желая больше прикасаться к нему. – Как такое возможно?
Дара опустил платок. Его яркие глаза тревожно горели.
– Она охотилась на нас.
– То есть Рух принадлежала ифритам? И они были у меня дома? – спросила Нари на повышенных тонах.
Она покрылась гусиной кожей, представив, как эти существа хозяйничают в ее палатке, шарят по ее немногочисленным, но таким драгоценным вещам. А что, если им оказалось этого мало? Если они принялись за ее соседей? За Якуба? У нее сжалось сердце.
– Это не ифриты. Рух не подчиняются ифритам.
– А кому подчиняются?
Нари не понравилась ледяная неподвижность, сковавшая его.
– Пери, – с внезапной злостью он бросил платок на землю. – Единственные существа, которым подчиняются Рух, – это пери.
– Хайзур? – Нари судорожно вздохнула. – Но почему? – непонимающе выдавила она. – Я думала, он на моей стороне.
Дара покачал головой.
– Это не Хайзур.
Она не могла поверить в его наивность.
– Много ли других пери знает обо мне? – напомнила она. – Он так быстро улетел, когда услышал про то, что я Нахида. Вероятно, торопился рассказать друзьям. – Она направилась ко второй лапе птицы. – Готова поспорить, тут окажется моя чайная чашка.