– Технически это возможно?

Стокхаузен пожал плечами – что за нелепый вопрос?

– А как же, раз передо мной стоял сам Лоренц! Требовалось совсем немного: взять на ватку немного его слюны. Сравнение ДНК, о котором он просил, почти не превышало сложностью тест на отцовство, разве что требовало немного больше времени.

– Думаю, Шон очень торопился.

Директор лаборатории покачал головой:

– Праздники в конце года – всегда непростое время, многие сотрудники уходят в отпуска. Но все проблемы решаются благодаря чековой книжке.

– Какой была сумма чека в конкретном случае?

– В конкретном случае это было даже лучше чека.

Стокхаузен встал и подошел к картине Банкси, за которой прятался небольшой сейф с системой распознавания отпечатков пальцев. Открыв его, хозяин достал маленький рисунок под стеклом, в темной рамке. На рисунке с подписью Шона был изображен силуэт нью-йоркских небоскребов. Гаспар представил себе эту сцену и испытал приступ тошноты: толстяк Стокхаузен выманивает произведение у убитого горем Лоренца как оплату за нехитрый генетический анализ.

Людовик XVI был далек от того, чтобы понять свою низость.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что это – последняя работа живописца! – восторженно прокудахтал он.

Гаспар готов был разбить стекло, разорвать рисунок в клочки и пустить их по ветру, как рассеивают прах покойного. Это было бы эффектно, но не приблизило бы его к желанной цели. Поэтому он, сохраняя спокойствие, продолжил:

– Итак, Лоренц сделал этот рисунок, чтобы вы согласились ускорить анализ…

– Я гарантировал ему получение результата утром двадцать шестого декабря. Это было нелегко, но возможно.

– Он должен был зайти за результатом через три дня?

– Должен был, но не зашел, потому что за это время умер, – подытожил доктор и выдержал небольшую паузу. – Результаты пришли в обговоренное время и так и остались в недрах наших компьютеров. Судебного предписания не было, никто ничего не запросил. Наша программа автоматически выдала три напоминания, а потом я забыл об этой истории.

– О смерти Лоренца писали все газеты. Вы никак на это не прореагировали?

– Не вижу связи. Человек умер от сердечного приступа посреди улицы.

Здесь со Стокхаузеном было не поспорить.

– Каждый год, – продолжил он, – в начале осени наши сотрудники разбирают архивы. Тогда я и узнал результаты.

Гаспар уже ерзал от нетерпения.

– Что же из них следует?

– Тест на отцовство дал положительный результат.

– А конкретно?

– Конкретно: коврик, возможно, чистили, но на нем остались следы крови сына Шона Лоренца.

– Почему вы не обратились в полицию?