Ответов, собственно, было немного, вернее, только один: Лоренц собирался изучить волокна коврика. Что он думал найти? Без сомнения, кровь или другой генетический материал.

Гаспар прищурился. Между строк наклевывался новый сюжет, противоречивший тому, который он представлял себе раньше и в который хотел верить. Возможно, Шон Лоренц не просил Сотомайора о помощи. Возможно даже, что он подозревал бывшего друга в соучастии в похищении своего сына. Гаспара посетила совсем уж безумная идея: Сотомайор – сообщник Беатрис Муньос. Стоит ли развивать эту версию?

Ему представился немой сюжет, как будто он отсматривал рабочий съемочный материал. Беатрис за рулем фургона, в кузове малыш Джулиан./Окровавленная детская ручонка с отрезанным пальцем./Фургон на берегу Ньютон-Крик, рядом «Додж Чарджер»./Вылезший из машины Сотомайор помогает Муньос запихнуть ребенка в багажник./Забрызганная кровью игрушка Джулиана, забытая на мостовой…

Он заморгал, и видение рассеялось. Прежде чем придумывать невесть что, нужно добыть хоть какие-то доказательства. Он заставил себя рассмотреть загадку под другим углом. Шон был гражданским человеком, а не копом. Для анализа волокон коврика ему пришлось бы обратиться в частную лабораторию. Гаспар обхватил голову руками, пытаясь связать воедино все нити своих поисков. Шон пришел к Ланглуа 22 декабря, накануне смерти. В лабораторию он обратился бы скорее всего на следующий день. Гаспар вздрогнул и вскинул голову: он вспомнил запись в еженедельнике Шона о назначенной на 23 декабря встрече с неким доктором Стокхаузеном.

Он схватил свой телефон, вошел в Гугл – так звался его новый закадычный друг – и стал вводить комбинации слов «Манхэттен», «лаборатория», «ДНК», «Стокхаузен»… Искомое появилось уже через несколько секунд: адрес в Верхнем Ист-Сайде, где располагалась судебно-медицинская лаборатория гематологии «Пеллетье энд Стокхаузен».

Теперь – на сайт самой лаборатории. Она рекламировала себя как специализирующуюся на «генетических анализах в целях опознания людей». Выполняя заказы ФБР, судов, министерства юстиции, лаборатория регулярно участвовала в судебных расследованиях с целью опознания и анализа биологических следов с мест преступления. Частные лица чаще всего прибегали к ее услугам в целях установления родства. На сайте можно было ознакомиться с биографиями основателей лаборатории: Элианы Пеллетье, бывшего главного фармацевта монреальской больницы Сен-Люк, и Дуайта Стокхаузена, доктора биологии, выпускника университета Джона Хопкинса.

Гаспар позвонил в лабораторию и добрался до секретариата Стокхаузена. Пришлось прибегнуть к уже опробованному вранью: дескать, он – писатель, работающий над биографией художника Шона Лоренца, поэтому хочет увидеться с доктором Стокхаузеном. Секретарь посоветовала отправить электронное письмо с письменным изложением просьбы. Гаспар попросил записать номер его телефона и устно сообщить о его деле господину доктору. Секретарь пообещала, что так и сделает, после чего швырнула трубку.