Когда пришел приказ двигаться на Аранд, Живоглот начал действовать: подготовил корабль, приготовил припасы. Распустив залатанные паруса, парусник кособоко заскользил по морю, таща за собой связку плотов с сотнями хвостатых. Живоглот надеялся встретить ещё пиратов и разжиться новым кораблём.

Первое плавание началось. Корабль был далек от идеала: обшивка трещала, паруса, сшитые из шкур, выглядели как заплатки нищего. Однако судно держалось на воде.

Кое-как, но парусник двинулся. Паруса, сшитые из шкур, натянулись, треснув в нескольких местах, но удержали ветер. Судно плавало неровно, словно пьяный нищий, но скользило по морю, таща за собой связку плотов, груженных крысолюдами и припасами. Сотни хвостатых были готовы сражаться, если появится цель.

Перед выходом в плавание Живоглот показал, что с ним лучше не шутить. Всем пленным пиратам было предложено перейти на сторону Протектората, вступить в морские силы.

Не согласившихся он казнил перед самым их портом. Их вешали на реях кораблей гроздьями, так что они болтались, как страшные гирлянды.

Крысы прыгали по мачтам, ловко пробираясь по телами, пытаясь что-нибудь отгрызть (что по закону Хершера было запрещено, и Живоглот за этим строго следил — нечего было ссориться с владыкой по такому пустяку). Иногда шеи мертвецов не выдерживали. Тогда трупы падали на палубу с хрустом, который заставлял оставшихся пиратов дрожать от ужаса.

Когда Аранд пал, Живоглоту перепало немало ресурсов. Среди прочего — три корабля: шхуна с 12 ор., и 2 бригантины с 6 ор. И пусть основную часть добытого и переплавленного мы пускали на самые простые инструменты — немало было потрачено и на их ремонт, пусть дерева очень не хватало.

Поход на ту сторону моря Эбо/Варгиз, в земли пиратов, пришлось отложить. Корабли, добытые в боях, требовали не только периодического ремонта, но и возможно, расширения флота. Теперь, для сохранения плавсредств, ключевым ресурсом становилась древесина. Крысолюды, как никто другой, умели превращать то, что достаётся, в оружие, но даже им была нужна основа, а значит, взоры обратились к лесам эльфов.

Их земли были известны не только своей красотой, но и богатством древесины, свойства которой считались почти волшебными.

Иллиандрис — дерево с серебристой корой и листьями, переливающимися в лунном свете. Лёгкая, эластичная, стойкая к влаге и гниению. Её использовали для такелажа и мелких деталей, требующих гибкости.

Файрильвен — древо с золотистыми иголками, источающее мягкий свет в темноте. Древесина твёрдая, плотная, способная выдержать годы эксплуатации. Лучший выбор для прочных корпусов и обшивки.