Сквиг скакал между тел, кусая всё подряд. Один из людей подбежал слишком близко и получил в ногу — крик, кровь, падение.

Счёт рос в пользу гоблинов.

Дольф, матерясь и держа ухо (оно теперь висело на куске кожи), поднялся.

На другом конце арены крысолюд с рваными ушами повалил гоблина в грязь и стал грызть ему шею. Зрители взревели от восторга.

Ещё один человек — долговязый, с перебитым носом — поймал гоблина за тряпьё и раскрутив, запустил им в трибуны. Тот врезался в деревянные балки, а зрители, сидящие сверху, радостно выкинули его обратно, заулулюкав, когда услышали хруст костей.

Но гоблины тоже не отставали.

Один из них запрыгнул на спину крысолюда, намотал ему его же хвост на шею и начал душить.

— Гиииих! Гхх! — захрипел крыс, пытаясь сбросить зеленокожего.

Гортакас, всё ещё держа в руках окровавленный кусок уха Дольфа, прыгнул на чёрного сквига.

— Беги-беги, кусай-кусь! — заорал он.

Сквиг взревел и понёсся к зоне «недовольных», таща за собой по кровавой грязи и пыли «князя».

Человек, молодой, с бритым затылком, прыгнул наперерез и попытался ударить его кулаком в в морду.

Сквиг только сделал:

— Аааамм! — и несколько пальцев отлетело прочь.

Кто-то из гоблинов перескочил через игрока, выхватил сквига и забросил в зону.

Трибуны гремели. Воспитанники сгрудились вокруг, не сводя глаз с арены.

— Они ещё держатся! — пробормотал Лука.

— Дольше, чем я думал. — заметил Хершер.

Кровь пачкала землю. Человек с разбитым носом пытался дотянуться до сквига, но тот прыгнул, вцепился ему в лицо и не отпускал, пока он не перестал дёргаться.

Но всё шло к неизбежному.

Гоблинов стало меньше. Впрочем, как и людей с кланкрысами. Те истекали кровью, двое уже не вставали.

Сквиг снова рвался к краю поля.

Дольф, с полувисевшим ухом, бросился наперерез, но его ударили в колено. Он рухнул.

Гортакс, визжа, схватил сквига и закинул его в зону.

5:4.

Дольф, дыша, как загнанный бык, кинулся на Гортакаса. Они схватились в клинче.

— Слабо-о-о, медленно-о-о, неуклюже-е-е! — завизжал гоблин, скользя между ударов.

Вдруг — щёлк!

Гортакс провернулся, взмахнул рукой, и…

Дольф завыл.

Его ухо наконец оторвалось.

Гоблины прыгали, вопили, танцевали. Гортакс поднял окровавленное ухо Дольфа, насадил его на палку и принялся исполнять победный танец.

Толпа ревела.

Купцы на трибунах одобрительно кивали, кое-кто хлопал в ладони.

Стража вышла на арену.

Дольф, раненый, пытаясь что-то сказать, приоткрыл рот.

Крыс с перебитой лапой прижался к земле, но не молил о пощаде.

Они знали, что бесполезно. Воспитанники сглотнули.

Я встал.

— Надеюсь они поумнеют. Отрежьте проигравшим кончики языков. Не нужно нам множить калек. И не забудьте оказать помощь всем раненым.