— Книги?

Командир полез куда-то в угол и начал доставать, перечисляя:

— «Глас Того, Кто За Завесой» — слухи ходят, что это учение одного из демонов, способное открывать врата прямиком в планы Хаоса.

«Stimme des Unbekannten, Vox autem ignotum» — прочитал я на обложке.

— «Прах и Кровь: искусство Смерти» — трактат по некромантии, написанный человеком, который якобы сам восстал после смерти, чтобы дописать книгу.

— «Изгрызенные Страницы» — говорят, их написал кто-то из хвостатых… но никто не знает кто. Для поклонников Рогатой.

— «Обречённые и Освобождённые» — "Verurteilt und befreit'— полное руководство по вызову демонов. Описывает, как сломать душу и тело человека, чтобы он мог стать сосудом для потусторонней твари.

Бетта почесал нос.

— Хорошо, что вы прибыли. Может и заберёте их?

— Сожги их, и другие подобные, если найдёте. Слишком много забот и без них.

На улице начался дождь, и пока выбирался из канализации изрядно испачкался, а на поверхности ещё и частично промок.

После всех расстройств, увидел ближайшую вывеску таверны и отправился туда.

Таверна называлась «Drei Schweinearsch» (Три свиные задницы или что-то в этом роде). Вывеска была облезлая, но вполне себе ещё крепкая. У двери воняло чем-то блевотно-кислым и вонючим — кто-то утром не дотерпел до нужника.

Я вошёл внутрь, и запахи стали лучше, но попахивало и смрадом. Жареное мясо, кислое пиво, вонючий пот, дым от подгоревшей каши и дров. Народ — уставшие грузчики и рыбаки (которые уже потихоньку набирались самым дешевым пойлом, чтобы начать драку), пьяные мелкие купцы, еще какие-то подозрительные типы. Мне не удивились, просто проводили взглядами, косясь на звякающее оружие. К крысам в городе привыкали, особенно после эффектного появления Живоглота. Да и соседство с Пустошью накладывало свой эффект.

Заказал у трактирщика и вскоре получил огромную рульку; кусок ячменного хлеба; пшенную кашу с луком и с вкраплениями сала; миску с рыбой, запечённой с горчицей; пузатый кувшин и кружку густого пива с пеной, что липла к ладоням. Сел в углу, подальше от чужих разговоров, и принялся жрать.

Еда была горячая, жирная и вкусная. Корочка похрустывала на зубах, мясо легко отходило от кости. Пиво прокатилось по горлу тяжёлым глотком, от которого стало чуть теплее внутри.

Запах смрада не пропадал…

Я нюхнул плечо. Потом шарф на шее, попытался засунуть нос за от ворот кирасы. Потом понюхал руку.

Да, это попахивало от меня.

Вонь дорожного пота, старой крови, копоти, сырости, канализации. Отданные в ремонт доспехи оставили следы на поддёвке, повсюду грязные разводы. Попытался вспомнить, когда последний раз мылся и не смог.