Итого ~ 200 000 эрштеттских талеров в год (что не так уж много, бюджет одного города Рехшленген в год был больше) — и почти всё это уходило обратно, балансируя на грани дефицита. Люди были привычны к выживанию — было бы что пожевать. Племена зеленокожих нас в определённой степени спасали: продажи гоблов, костная мука и масло, вяленое мясо для хвостатых давало существенное облегчение для нагрузки.

Их слабость, неорганизованность позволяли нам выжить. Не будь их, и нам бы пришлось совершать набеги на Грабь-Рыцарей, осколки Империи и Пограничные княжества, которые были существенно сильнее и ожидать рано или поздно от них карательного похода.

Я считал что денег могло бы быть и побольше.

Но в бюджете была и дыра.

И в этот раз, ходил по Глаттершталю, и смотрел на молодого довольно молодого крыса. Уж больно он был какой-то нервный, облезлый и подозрительный. А уж как занервничал, когда увидел небольшой отряд патрульных, и попытался убежать.

Далеко убежать у него не получилось, но схватка привлекла всеобщее внимание своим визгом, глухим рычанием и звуком ударов по морде. Несколько патрульных кланкрыс с грубым рисунком клыков на элементах доспеха (все гаммы) крутили облезлого типа. Он бился, царапался, пытался укусить, но его прижали к земле мордой вниз. Я остановился рядом. Патрульные насторожились, но, узнав (за несколько лет так примелькаешься, что те, кто имеет дело с оружием хочешь не хочешь будут узнавать твою морду), расслабились.

— Что тут у вас? — негромко спросил я, щурясь. Один из крыс шагнул вперёд, расправляя плечи, наклоняя нос и испуская запах полного подчинения.

— Торговал запрещенным, да-да… тупой отброс, — он ударил лежащего ногой в бок. — Грязь! Гадит и гадит.

Патрульные присели на корточки и схватили торговца за ухо, выкручивая. Тот заскулил.

— Продаёшь, да?

— Я… я!.. Хррр — забулькал рот в крови. — Ничего-ничего не продаю!!! Хрр… Мать Рогатая видит как я…

— Ах ты вошь кошачья! Я отрежу тебе уши и хвост, мы переломаем тебе все кости, на тебе будут устраивать опыты, ты станешь уродливейшим мутантом, ты прикуем тебя к столбу, чтобы летучие твари жрали тебя по кусочкам…

— А-а-а-а! Да… Хр… Продавал! Когда-то! Хороший товар, да-да! Лучший из лучших! Хррр…

— Вот, ублюдок! Сектант ещё… — бросил урода обратно в грязь. Обыскали, нашли у него под драной курткой и рубахой мешок с неопрятного вида комками.

— Что за товар? — поинтересовался я.

— То, что меняет любого! Хургунь! Нам читали и говорили! А потом появились другие и Живоглот сказал тоже гонять таких! — встрял другой патрульный, постарше, с кривым носом и шрамом поперек него. — У нас этих много развелось. Одни «Красную слизь», лижут, а потом с жадностью глотки рвут. А еще «Пыль камня» — её нюхают и жрут. Унюхал — и уже сознанием улетел, с демонами болтал, хвост себе отгрызая.