Метки фонили хорошо, четко, поэтому, когда они вдруг погасли все разом, я даже не поверил своим ощущениям, решил, что сбойнуло заклинание, и отправил новое. Но новое показало то же: метки пропали. А это значит, что либо их снесли, либо экранировали. И то, и другое для меня было одинаково плохо. Кажется, пришло время паниковать по-настоящему.
— Егор меня ограбили. Вот только что! — экспрессивно бросил в трубку Кочергин. — Серый «Вал» с грязными номерами. Их нужно догнать.
Он обнаружил, что стоит напротив зеркала и что его лицо не только встревоженное, но и настолько грязное, как будто похитители возили его лицом по бамперу. Он достал платок и принялся вытирать особо грязные места. Собеседник ему не мешал: он молчал. И делал это подозрительно долго.
— Егор, тебя там, часом, удар не хватил? — встревожился Кочергин. — Я говорю, ограбили меня, нужно срочно что-то делать.
— Что? — хрипло спросил Глазьев. — Я предлагал тебе охрану, ты сам отказался. Сказал, что опасно, могут вычислить. И вот результат.
Кочергин задумался, стоит ли сообщать, что его все-таки вычислили, но потом решил, что для мужа сестры эти знания будут определенно лишние и расстроят его еще больше. Вполне достаточно информации о потере документов.
— Но нужно же что-то делать, — повторил он. — Мы не можем позволить, чтобы тщательно спланированная операция пошла коту под хвост. В конце концов, мы в нее прилично вложились. Я — временем и магией, ты — деньгами.
— Вот именно, — нервно хохотнул Глазьев. — Я — деньгами. В последнее время я постоянно вкладываюсь деньгами в развитие клана Елисеевых. И знаешь что? Мне это надоело.
— Поэтому нужно срочно вернуть журналы.
— Каким образом? Искать серый «Вал» с неустановленными номерами? Положим, отправлю я сейчас бригаду, и она даже их найдет, догонит и отберет. Это маловероятно, но возможно. А дальше? Олег, ты же понимаешь, что подобные разборки в центре города не останутся без внимания, подтянется Императорская гвардия и обнаружит журналы с запрещенной методикой, из-за которых мы устраиваем черт знает что. Ты соображаешь, чем это может закончиться? А если мы не докажем, что получили записи от Елисеева и собрались им сдавать? На этом фоне потеря двухсот миллионов — тьфу!
— Если это для тебя — тьфу, может, ты подаришь их мне, а не Елисееву? — возмутился Кочергин.
— Я их никому дарить не собираюсь, — отрезал Глазьев. — Идея была твоя, исполнение твое, от моей помощи ты отказался, значит, несешь полную ответственность и возвращаешь деньги в казну клана в полном объеме. Где ты их возьмешь, меня не волнует.