— Возможно. До свидания.
Я развернулся и пошел к выходу, его прощальные слова были направлены мне в спину. Чем первым радовать Ефремова? Тем, что у него в подразделении крот? Или тем, что Глазьевы собираются плодить химер? Последнее, конечно, неправда, но ведь я этого могу не знать…
Глазьев-старший нервничал. Пусть они все продумали и ничего не могло пойти наперекосяк. Пусть брат супруги, Олег Кочергин, был куда ответственней Романа и всегда знал, когда можно отступить, а когда нужно нажать. Но от случайностей никто не застрахован. Тем более что эта сволочь Елисеев — сам сплошная случайность. Кто бы мог подумать, что сопляку удастся играть на уровне прожженных интриганов. Но Олег уверил, что это случайность и что даже если не удастся вернуть деньги, то подвести под монастырь — вполне. Очень уж Олега разозлил развод Глазьевых, да еще и несколько раз подряд. И вот сейчас как раз шел один из этапов выполнения плана.
Егор Дмитриевич изо всех сил старался казаться невозмутимым, хотя внутри все дрожало от нетерпения. И предвкушения? Да он предвкушал, как вся эта компания улетит сначала под стражу, потом — под суд, а потом и в тюрьму на столько лет, что когда выйдут — от их клана и пыли не останется. На стороне Глазьевых был опыт, а удача — дама капризная: сегодня она благоволит Елисееву, а завтра разворачивается к нему своей божественной задницей, которая способна и не таких придавить, если вообще не раскатать в лепешку.
После ужина Глазьев приказал подать чай в кабинет и заперся там до возвращения Олега. Шурин долго ждать себя не заставил: чай даже не успел остыть.
— Ну что? — спросил Глазьев, впившись взглядом в невозмутимое лицо Олега.
— А ты как думаешь? — подмигнул тот, проходя к столу и садясь напротив зятя.
— Олег, нормально сказать можешь? — вспылил Глазьев. — По краю же ходим.
— Слушай, кто мы, а кто он, — лениво протянул Кочергин. — Он может знать пару штучек благодаря своему учителю, но в интригах он же лох лохом. Ну да, проверили меня, что я под личиной. Но никто же не подумает, что у меня их две одновременно.
Глазьев неохотно кивнул. Это было редкое умение, и если одну личину можно было пробить артефактом, то две уже никакому артефакту не поддавались, что он неоднократно проверял.
— Ну вот, на нас никто не подумает, — продолжал Кочергин. — Мальца я конкретно зацепил методикой роста магии. Как бы он ни выпендривался, а слабосилок всегда остается слабосилком, а они падки на такие вещи. Сколько балбесам ни говори, что уровень, который тебе дан, может расти только естественным путем, и то ненамного, они всегда надеются на чудо, которое позволит им стать сильнейшими и утереть нос другим.