— Ага, — Обрадовался Верховный волхв, — значит, та группа волхвов придерживается таких же взглядов, как и мы, и не собирается вмешиваться в дела государства.
— Вы же не знаете, что скажет тот Варсонофий?
— Почему не знаю? Знаю, — уверенно отвечал Верховный. — Это видно по позиции ученика. В таком возрасте он — отражение учителя. Учителя… Да, задачка давать ли Елисееву уроки по нашим артефактам. Вдруг тот Варсонофий на нас рассердится за вмешательство в учебный процесс и не станет сотрудничать?
— Я бы только порадовался, если бы кто-нибудь взял на себя моего нынешнего ученика. Болван болваном, хоть и из правильной семьи и с магией. Не то что Елисеев, по нему сразу видно — перспективный, хоть и не из наших. Сразу стало понятно, почему мой тезка выбрал его в ученики.
— Боги дают каждому правильную ношу, — с намеком сказал Верховный. — Я подумаю над твоими словами, с братьями посоветоваться опять же не мешало бы. Чую, сгущаются над нами тучи. Объединение бы с близкими по духу не помешало бы, но сначала нужно убедиться, что они те, за кого себя выдают.
Сестры Ермолины встретились в кафе. К родителям Аня в последнее время не забегала, отделываясь разговорами по телефону, не хотелось ей чувствовать себя неудачницей и делать вид, что не замечает, как мама за нее переживает. По телефону удавалось показать бодрый настрой, но разговоры были короткими, просто сообщить, что с ней все в порядке, и убедиться, что у родителей тоже все хорошо. Так что к ним в квартиру ехать не хотелось, но с Полиной была настоятельная необходимость пообщаться. Не потому, что в ней внезапно проснулись сестринские чувства, а потом, что старший Глазьев вызвал к себе несостоявшуюся невестку и потребовал, чтобы она держала руку на пульсе жизни у Елисеевых.
— Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, — презрительно бросил он в конце разговора. — Иди уж. Глаза б мои тебя не видели. Столько проблем из-за твоей дури.
Аня могла бы сказать, что часть проблем была точно не по ее вине, поскольку Романа она от мести отговаривала как могла, но тот уперся и жаждал рассчитаться за все. Хотя бы унизить противника и вернуть деньги. И то, что получилось обратное, его только разозлило. Он продолжал строить планы мести, о чем Глазьев-старший был в курсе и неоднократно напоминал сыну, чтобы тот никуда не лез. Но поскольку всем было понятно, что Роман соглашается только для виду, Глазьеву-старшему срочно требовалось хоть как-то обезопаситься и Аня показалась ему самым подходящим агентом для выяснения, что происходит во вражеском клане. У нее там были не просто знакомые, у нее там была сестра.