— Он? — Постников широким жестом раскрыл передо мной ноут.
На открытой странице я увидел фотографию моего недавнего собеседника и полное досье на него. Как я и подумал, это оказался родственник Романа Глазьева. Кочергин Олег Федорович, брат жены Глазьева-старшего. Со столь примечательной семейной особенностью, как близко посаженные глаза, ему в разведке делать нечего.
— Он, красавчик, — кивнул я. — Быстро сработали, молодцы.
— По твоему фантому — да не найти? Запись голоса тоже нашли, сравнили. Один к одному. Так что точно он. Если там не было трех личин, конечно.
— Не было, я проверил.
Я задумался. Время подбиралось к десяти. Прилично ли звонить Ефремову? Насколько это вообще срочно? Но хотелось бы отрывать полковника от законного отдыха, но, если не позвонить, наверняка он потом заявит, что преступников не удалось задержать только из-за моей нерасторопности.
— У меня еще не все, — тем временем продолжил Постников. — Что касается Глазьевых, я не уверен, что они действительно не хотят эту информацию. Они тоже проводили эксперименты с химерами. Но пытались в частичную химеризацию с сохранением мозгов. Опыты проводили с приговоренными к смертной казни, и, насколько мне известно, ни одного удачного результата не было. Ни одного подопытного не сохранилось. Сейчас либо не проводят, либо шифруются лучше.
— Вот это поворот… — удивился я.
— Теперь еще один вопрос, уже не касающийся этой сделки.
— Подожди, позвоню Ефремову, проинформирую, — решился я. — А то поздно уже.
И чтобы не откладывать в дальний ящик, сразу достал ту трубку, что была для связи с императорской гвардией. Видно, полковник ее постоянно держал при себе, потому что ответил сразу.
— Елисеев, только не говори, что у тебя очередной труп, — прорычал он в трубку.
— Не скажу, — согласился я. — И даже не знаю, насколько это срочно, решать вам. Но не проинформировать вас не могу. Вы мне потом непременно скажете, что я что-то там нарушил.
— Ладно уж, Елисеев, не тяни резину, говори, — проворчал он уже не столь раздраженно.
— Начнем с того, что у вас там кто-то продает информацию о моем клане Глазьевым.
— С чего ты взял? — удивился он.
— У меня сегодня была занимательная беседа с шурином Глазьева неким Кочергиным. Он себя старательно выдавал за другого человека, аж под двумя личинами сидел и артефактом изменения голоса, но мы его все равно вычислили и опознали. Так вот, он владел информацией, которую ему неоткуда было получить, кроме как от вас.
— Возможно, — неохотно ответил Ефремов. — Но трудно доказуемо. С таким же успехом он мог получить информацию от твоих домочадцев.