– Ладно, Александр, – Евгения наконец закрыла блокнот и тепло улыбнулась. – Думаю, на сегодня достаточно я тебя здесь помариновала. Можешь идти. Как выйдешь, тебя встретят и проводят дальше.

Стоило мне переступить порог кабинета, и меня встретила та самая брюнетка с холодными глазами. Она окинула меня оценивающим взглядом и молча зашагала в правую сторону.

– Сейчас с тебя снимут ЭКГ, сделают рентген и возьмут кровь на анализ, – ровным, не терпящим возражений тоном на ходу перечислила она.

– Кровь я сдавать не буду, – отрезал я, даже не замедлив шаг.

Женщина резко остановилась и повернулась ко мне, наградив ледяным, давящим взглядом, в котором отчётливо читалось требование немедленного подчинения. В воздухе между нами повисло осязаемое напряжение. Не поддавшись этому давлению, я посмотрел на неё в ответ точно таким же холодным, тяжёлым взглядом.

– Хорошо, – процедила она. – Кровь отменяется. Тогда после всех остальных медицинских тестов тебя отправят прямиком на полигон.

Медицинские проверки прошли на удивление быстро. Их аппаратура послушно зафиксировала моё идеальное сердцебиение и плотную костную структуру на рентгене.

Сразу после этого меня провели вглубь комплекса. Мы вышли на колоссальный подземный полигон, размерами не уступающий хорошему футбольному стадиону. Стены здесь были обшиты толстыми бронеплитами со следами термических и механических повреждений – видимо, здесь уже испытывали какое-то секретное оружие. Прямо посреди этого огромного поля стоял длинный стол, заваленный приборами, вокруг которого суетились женщины в белых халатах. Я спокойно зашагал в их сторону. Предстояло самое интересное – демонстрация того, на что способна моя физиология.

Одна из девушек-учёных – совсем молодая, с русыми волосами и голубыми глазами – отделилась от группы и решительно направилась ко мне.

– Будем знакомы, меня зовут Аня, – она уверенно протянула руку. – Мы сегодня и завтра и послезавтра, будем тебя испытывать.

– Александр, – я ответил на рукопожатие, краем глаза оценивая обстановку. – И что проверяем? Силу или скорость? И почему так долго?

– Нет, конечно. Прочность, – Аня хищно улыбнулась, и в её глазах вспыхнул маньяческий огонёк. – Моей «подруге» на компьютерной симуляции безумно интересно узнать, сколько именно ты способен выдержать. А долго потому-что оборудования для испытаний ещё не готово.

Говоря всё это, она совершенно буднично развернулась к столу, схватила лежавший там пистолет, развернулась и без предупреждения открыла по мне огонь.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Гулкое эхо выстрелов разнеслось по стадиону. Аня хладнокровно всадила в меня всю обойму, пока затворная задержка не щёлкнула вхолостую. Сплющенные пули с негромким звоном посыпались на бетонный пол к моим ногам. Я даже не зажмурился.