На ногах остался только один копьеметатель. И тут я наконец заметил нетипичное поведение: в его глазах не было ни капли страха. Он молча выхватил из ножен короткий меч и на полной скорости побежал прямо на меня.

Смело. Но даже самому отчаянному нужно четко понимать, когда стоит драться, а когда нужно бежать.

Я сделал мгновенный выпад, мгновенно разрывая дистанцию на сверхзвуке. Занесённый кулак на вылете вошел точно ему в грудину. Раздался глухой, стук – удар по бронзовой кирасе, сломал ребра идиоту, и он благополучно улетел далеко в воды Эгейского моря. Летел он, надо признать, далеко и долго.

Я замер на пустом пляже, медленно дыша и прижимая ладонь к сочащемуся кровью плечу. Боль медленно утихала – регенерация уже работала. Больше всего в этой стычке меня удивило то, насколько эти дикари оказались крепкими. Обычного человека от любого моего удара разорвало бы на куски прямо на месте. А эти... да, они ломались, но кое-как удар держали. Очевидно, весь этот проклятый остров заселен каким-то видом сверхлюдей.

Оставлять это просто так я не собирался. Оттолкнувшись от окровавленной гальки, я вертикально взмыл в небо, чтобы изучить территорию с высоты.

Сверху остров открылся мне во всей красе. Слева, усекая береговую линию, темнело что-то вроде монументального античного каменного пирса. А вдали, по правую сторону, раскинулся огромный полис.

Только сейчас, глядя на горизонт, я с удивлением заметил, что небо начинает стремительно смеркаться. Надо бы возвращаться. Ладно осмотрю город и назад.

Я сделал плавный вираж скользнув в сторону города. Подлетая ближе к мраморным стенам, я отчетливо увидел, как древний город начинает просыпаться: на улицах зажигались факелы, а на площади стягивались новые вооруженные отряды. Похоже, мой внеплановый визит поднял на ноги всех.

Глядя на солнце, я принял решение нужно возвращаться, хотя хочется по исследовать остров, но отложу на потом. Но улетать с пустыми руками не мог. Снизившись над пляжем, я подобрал меч одного из поверженных воинов – оружие нужно было исследовать. Клинок оказался на удивление увесистым, с красивой лаконичной гравировкой на рукояти. Металл тускло поблёскивал. Закрепив трофей на поясе, я резко оттолкнулся и пошёл на взлёт.

Не успел я разогнаться, как правую лодыжку обожгло неестественным теплом. Что-то намертво захлестнуло мою ногу, прерывая инерцию полёта, и с дикой силой потянуло обратно к пляжу.

Я раздражённо глянул вниз. Мою ногу намертво обвивала ярко светящаяся золотая верёвка. На самом берегу стоял свежий отряд, а впереди них какая-то баба? Одетая в вызывающе яркий доспех, она обеими руками вцепилась в веревку, пытаясь удержать меня на привязи.