Так начался мой «крестовый поход». За следующие две недели я успел вычеркнуть из списка четверых. Я не просто убивал их – я заставлял каждую до капли испить ту боль, которую они так щедро изливали на других. Давал им прочувствовать всю агонию, что они сеяли вокруг себя. Интернет предсказуемо порвался в истерике: диванные эксперты и прочие гуманисты строчили километровые посты о том, что я «не имею права вершить самосуд» и «обязан передать преступниц в руки правосудия». Но кому не плевать на их мнение? Правильно. Всем наплевать.

Но через несколько дней произошло «чудо»: мой список внезапно превратился в перечень призраков. Эти сволочи словно под землю провалились. Каждая, КАЖДАЯ забилась поглубже в свою нору и затаилась. Даже мелкая шваль и та попряталась, всячески стараясь не отсвечивать, лишь бы не попасть в поле зрения «Тени». Вот только мне совсем некогда играться в кошки-мышки. Подумаешь, перебью я большую часть. Ну снизиться популяция злодеек, с кем не бывает?

***

Очередная отбитая слишком расслабилась и случайно засветилась на камерах. Это стало её последней ошибкой. Пятая цель в моем списке была мертва. Я не стал тратить время на церемонии и покончил с ней быстро: пригвоздил к полу её же собственной оторванной рукой, оставив её агонизировать в луже крови. Спешить было некуда. Замерев на краю крыши, я впитывал гул города, когда мой взгляд выхватил суету у входа в банк неподалеку.

Наглый налет среди бела дня. Троица девиц с невыдающимися способностями возомнила, что она достаточно крута для серьезного дела. Я вмешался, поддавшись глупому порыву. Раскидал их по углам за пару минут, даже во вкус войти не успел, но убивать не стал. В конце концов, я ведь решил избавляться только от самых отбитых. А эти… кто знает, что ими двигало: безнадега или обычная дурость. Мне было по большому счёту плевать на их мотивы, но марать руки просто из прихоти?

Я уже собирался уходить, как на меня напали. Ну как «напали» – скорее, попытались. Я почувствовал лёгкий, почти невесомый толчок в спину, а следом – ослепительную вспышку света. Рефлексы сработали быстрее разума. Раскрытая ладонь уже летела в неизвестную, но в последний момент я узнал в противнице «героиню» и притормозил. Женщина в напыщенном золотисто-белом костюме оказалась очередной «праведницей», из тех, что громче всех выступают против радикальных мер. Она смотрела на меня глазами, полными праведного гнева, высокомерия и крупицы искреннего недоумения – видимо, она искренне верила, что её атака была способна причинить мне хоть какой-то вред.