Неужели мой вид действительно ждёт такое смиренное смягчение? Тот монолитный стальной фундамент, на котором стоял Вильтрум, должен дать трещину и рассыпаться на осколки, как наш родной мир? То видение единой галактики, за которое я и любой другой вилтрумит воевал, будет предано праху? То, чего мы добились всё это будет забыто или выставлено как ошибка?

Я стал мягче. Это нужно признать, как бы сильно мне ни хотелось этого отрицать. Земля, все люди вокруг, мама, Карина... они слой за слоем разъедают мою броню.

– Нет! – я с силой захлопнул комикс. От моего резкого движения в воздух поднялась пыль и все комиксы разлетелись по углам комнаты. – Империя жива. Да, она стала другой, она трансформировалась под ударами судьбы, но она не пала! Ею всё ещё управляет кровь Аргала. В этих глянцевых страницах наследницу зовут Марика, но в моей реальности это, скорее всего, парень. Династия не прервалась! И это значит, что порядок всё ещё существует, пусть и в иной форме.

Почему я нашёл этот чертов комикс именно сейчас? Словно сама вселенная издевается надо мной. У меня и так голова идёт кругом от размышлений насчёт моих будущих детей. А теперь ещё и это...

Я перевернул последнюю страницу и с сухим шелестом отбросил комикс в сторону. Если честно, ничего действительно ценного для себя я в этом «талмуде» не обнаружил. Большая часть информации оказалась либо поверхностной, либо откровенно ложной. Я мельком взглянул на обложку, выискивая имя автора. «Райан Рихтер». Хм, я почему-то ожидал увидеть женское имя. Ну да ладно.

Единственная слабость, которую автор угадал верно – это критически высокие температуры. Но это едва ли можно назвать «секретным уязвимым местом», ведь под воздействием плазмы или в недрах звезды распадется любая материя, вопрос лишь во времени. Но в остальном информация была либо искажена, либо сильно упрощена.

К примеру, уязвимость вилтрумитов к специфической частоте звука – той, что дестабилизирует наш вестибулярный аппарат, лишает ориентации в пространстве и вызывает очень серьезную боль. была описана просто как чувствительность к «очень громким звукам». Автор явно не понимал природы этого процесса. Он не знал о резонансе, который бьет прямо по внутреннему уху вилтрумита, заставляя наши улучшенные чувства взрываться от дикой боли.

Да и сами способности нашего вида были обрисованы максимально широкими мазками. Никакого упоминания об «умных атомах», о том, как наши клетки взаимодействуют друг с другом на субатомном уровне. Для Рихтера мы – просто инопланетяне, которые «очень сильно бьют и очень быстро летают».