— Началось, — крикнул Талион, указывая на горизонт.
Там, у Южных ворот, Джумаха уже, видимо, вовсю «крутил карусель».
Я видел, как по стене Митриима заметались огни факелов. Гарнизон проснулся. Рога трубили тревогу, призывая всех защитников. А мои первые орки уже взобрались на стены, выходящие к реке. Послышался лязг оружия и крики.
— Наш выход, — сказал я, поднимая руку.
Река Горный Клык в этом месте была глубокой и медленной. Её чёрная поверхность едва заметно подрагивала.
Мы не использовали факелов. Стена города была и так хорошо видна в свете кометы и ярких звёзд. Этот же свет выдавал наше приближение, но на стене в это время стражники отвлеклись на нарастающий шум с южных ворот.
Орки Мархуна, которые уже успели вскарабкаться на стену первыми, в темноте походили на бесформенные глыбы ожившего камня. Движения этих монстров были лишены изящества, но в них сквозила первобытная сила. Лестницы мы делали специально из расчёта под их вес, и они не подвели. И когда со стены послышались первые крики под звон железа, это стало сигналом к атаке для остальных моих отрядов.
— Наш выход! — выдохнул я.
И почти сразу раздались звуки сигнальных рогов со стены. Эльфы на парапетах начали стрелять в нас из луков, пытаясь разглядеть цели в густой тени у подножия стен.
Вслед за орками по штурмовым лестницам рванули синие плащи Звёздного Ветра. На них были прекрасные эльфийские доспехи. Они быстро карабкались вверх по лестницам, низко опуская головы, чтобы случайные стрелы не залетели в лицо.
Лучников я на этом этапе штурма привлекать не стал. Могли запросто и по своим попасть. Тем более что захват стены был уже практически завершён.
Ворота поддались буквально через четверть часа. Тяжёлый засов, выкованный ещё во времена постройки храма Оракула, с натужным стоном отошёл в сторону. Створки медленно разошлись, открывая зев в нутро Митриима. В проёме ворот при свете факелов возник Мархун и, весело улыбаясь, махнул нам ятаганом. Для него эта битва, похоже, была просто лёгкой вечерней прогулкой, слегка расслабляющей перед сном.
И через открытые ворота в город ворвались мои «красные» тяжёлые пехотинцы, которых для этого штурма я был вынужден ссадить с их коней.
Глядя на них, я в очередной раз убедился, что поступил правильно, не выдав им мечи-паризеи из арсеналов цитадели Дианэль. Да, эльфийское оружие было верхом кузнечного искусства, но учить степняков тонкому искусству фехтования на нём за два дня было бы чистым безумием. А своими копьями с наконечниками из звёздной стали они работали одинаково хорошо как верхом на лошади, так и в пешем строю.