— Звучит логично, — признал я. — Ты действительно понятно объяснила. Но чем это важно? Чем это объяснение помогает использовать магию? Я без сарказма спрашиваю, мне просто интересно, есть ли в этом объяснении какой-то практический смысл.

— Ну, сложно добиться совершенства в чём-то, не понимая, чем это что-то является, — хмыкнула она. — Однако ты прав, магик может в принципе вообще об этом не задумываться. Я тоже об этом не особенно задумывалась, просто запомнила, что мне рассказывал учитель. Но сейчас я поняла, почему это очень важно, и почему учитель говорил, что мне необходимо идти в Дельфор. Как бы это объяснить… представь, что у одарённого ребёнка есть пустой резервуар, отделённый тонкой перегородкой. В какой-то момент эта перегородка ломается под напором внешней энергии, и это называется дикой инициацией. Если резервуар большой, удар будет очень сильным, и одарённый может пострадать или даже погибнуть. Обитель помогает пройти инициацию гораздо мягче, в несколько шагов.

— То есть если бы ты сюда не пришла, то рано или поздно случилась бы дикая инициация? И ты могла бы умереть, потому что у тебя очень большой резервуар магии, так?

— Да, ты правильно понял, — кивнула Арна. — Умереть я вряд ли бы умерла — я всё же хорошо подготовлена, — но пострадать могла очень сильно.

— А в Обители, получается, проходить инициацию безопасно?

— Не знаю, — с сомнением сказала она. — Везде опасно, наверное. Духовная структура всё равно должна быть достаточно сильной, чтобы выдержать первоначальный удар магии. Знаешь, до меня только сейчас, после разговора с Адилой, дошло, почему мама с пяти лет заставляла меня заниматься медитациями и тренировками, а с десяти отправляла на охоту — под присмотром егерей, конечно. Я не понимала, зачем она меня мучит, а на самом деле она просто предвидела, что у меня будет сильный дар, и хотела, чтобы я пережила инициацию. Брата она тоже заставляла тренироваться, но он-то как раз здорово наловчился избегать любых тренировок.

— А ты, как я понял, сирота? — спросил я. — Извини за вопрос, если он тебя задел.

— Это ты так мягко спросил, где моя мать? — усмехнулась Арна. — Мне не очень хочется говорить о своей семье, но, наверное, нужно всё-таки тебе рассказать. У нас семья немного сложная была. Видишь ли, тот, кого я называю своим отцом и князем, на самом деле не был мне отцом, да и князем не был. Мой настоящий отец умер, когда я была совсем маленькой, я его и не помню. И он тоже не был князем — настоящей княгиней была моя мать, именно она была урождённой Стер. Потом мама вышла замуж во второй раз и родился мой брат, на четыре года меня младше. Хоть он и младший ребёнок, но мама всё равно признала его наследником, — она пожала плечами. — Хотя я, в общем-то, и не возражала. А потом мама погибла — там была не очень понятная история, и в детали меня не особенно посвящали. Я бы даже не очень удивилась, если бы узнала, что отец был в этом замешан. Ему не очень нравилось быть не князем, а мужем княгини.