— Чувствуется воспитание, — одобрительно заметил Дельгадо и перенёс внимание на меня: — Спускайтесь в лабораторию, Артём, я сейчас подойду.

В лаборатории всё было по-прежнему. Арна сразу же залипла взглядом на разноцветные фигуры, медленно извивающиеся на стене.

— Не вздумай только эту стену тронуть, — предупредил я её.

— Я ещё не сошла с ума, чтобы трогать хоть что-то в лаборатории великого, — отозвалась она. — Думаю, здесь не только эта стена опасна.

А ведь и в самом деле. Поначалу я не обратил внимания, но сейчас присмотрелся и понял, что лаборатория выглядит немного иначе, чем в прошлый раз. Белые пластиковые бруски на стеллаже уже не были ни белыми, ни пластиковыми, да и брусками их можно было назвать только условно. Цвет их постоянно менялся от ослепительно-белого до кремового, а форма не выглядела стабильной, то и дело немного искажаясь. Приборы, оставшиеся стоять на столе с моей инициации, тоже изменились и уже не выглядели бессмысленными переплетениями палочек и пластинок — по сплетённым стержням протекали потоки какой-то субстанции, сплетаясь, снова разделяясь и затем плавно вливаясь в узоры, вспыхивающие на присоединённых к ним пластинках. Даже выглядящие обычными стены оказались не совсем обычными, а больше всего изменилась стена с плывущими по ней узорами. Стоило к ней присмотреться, и становилось ясно, что это вовсе не стена, а открытый проём в некое туманное ничто, откуда плавно выплывали какие-то непонятные структуры, которые ударялись о невидимую границу, отделяющую лабораторию, и медленно отлетали — когда просто в сторону, а чаще всего погружались обратно в туман. Сунуть туда руку было бы поистине идиотским поступком.

Дельгадо долго ждать не пришлось. Он быстрым шагом вошёл в лабораторию и без лишних предисловий распорядился:

— Ложись на этот диванчик, княжна, и устраивайся поудобнее.

Арна без возражений легла и вопросительно посмотрела на него.

— А ты, Артём, садись рядом с ней и возьми её за руку, что ли. Лучше, чтобы она чувствовала, что ты возле неё. Княжна, я скажу тебе одну важную вещь, постарайся её не забыть: твой настоящий дом здесь. У тебя же бывало, что ты видела прекрасный сон, и тебя тянуло там остаться, чтобы он продолжался вечно? Так и здесь — тебя может унести в какой-нибудь прекрасный мир, но в отличие от простого сна остаться там действительно возможно, но закончится это плохо. Для тебя плохо. Тебе нужно твёрдо помнить: что бы ты ни увидела, это просто сон, и тебе обязательно нужно вернуться.

— Я запомню это, — пообещала Арна. — Благодарю тебя, великий.