«Эдак меня полуголое быдло одними камнями забьет», — подумал Тарх, двигаясь вдоль стены. Он разглядел низкую дверь, обитую железными полосами, и прибавил шаг, продолжая работать щитом. Один из рабов, с поднятой над головой киркой, бросился на Быка. Ему в затылок врезался камень, и он рухнул. Тело тут же скрылось под волной атакующих.

Толкнув дверь, Тарх спиной вперед влетел в темень барака. Захлопнув дверь перед самым носом обезумевшей от пережитого страха и пролитой крови толпы, Бык взялся за засов. И не нашел его. Проклятье! В темени барака он разом ослеп. Тарх зашарил по стене рядом, но бруса так и не обнаружил.

Бык привалился плечом к двери и уперся в нее. В дверь вдарили со всей силы, но Тарх удержался.

«Как бы сейчас кинжалом в спину не получить, — мелькнула глупая мысль, — вдруг тут есть кто…»

Он подставил под низ двери ступню, придавил коленом, продолжая удерживать полотно плечом. Отбросил щит и свободной рукой провел по стене вокруг. Дверь задрожала, сотрясаясь от ударов. Засов так и не находился. Снаружи послышались скулеж, вой, короткий звон железа, стоны. Рабы добрались до надсмотрщиков. Это раззадорило толпу. Теперь они уже не молчали.

— Открывай, открывай, горский ублюдок!

— Овцелюб вонючий!

— Давай, давай его сюда!

— Тащи, вытаскивай!

Дверь зазвенела. Ее рубили топорами, что забрали у поверженных скайдов. Тарх шумно выдохнул раз, другой и крепче сжал меч. Отпустил дверь, резко сместился с прохода и прижался к стене. Дверь распахнулась, вперед влетел вооруженный топором раб. Тарх умело рубанул его, укладывая наземь прямо в дверном проеме. Толпа вдавила следующего, которого Тарх встретил ударом рукояти в лоб, — времени и места на замах уже не хватало, — и пинком отправил поверх первого поверженного. Очередного врага Бык встретил, как и задумал, — ткнув острием меча в лицо. Тот истошно заверещал, а Тарх заорал с такой яростью, что за его спиной загудел эхом весь барак: «Дорр-рча! Дорр-ча!»

Снаружи немного притихли, и только раненный в лицо продолжал скулить.

— Что, заткнулись, голозадые⁈ — заревел Тарх. В неровном предутреннем свете он разглядел лица противников. Они растерялись и переглядывались. Ему удалось остановить их и сбить сумасшедший порыв.

Тарх захохотал во всю глотку, радуясь, что выкрутился. Здесь он мог сражаться хоть весь день. Вместе с ним захохотали потолочные балки, углы и стены пустого барака. Тарх снова — на сей раз победно — закричал: «Дорр-рча! Дорр-рча!»

— Чего разорался, горлопан? — раздался усталый голос.

Тарх узнал голос Плака. Бык нагнулся, подобрал щит, надел его на руку и выбежал наружу. Толпа недовольно загудела, кое-где взметнулись руки, грозя кулаком.