Я посмотрел на Дагоберта почти что с сочувствием.

— Оставайтесь пленником своих заблуждений.

— Господин Дагоберт, закроем эту тему, — сказал Прегиль. — Давайте теперь выслушаем вас, господин Райнер-Наэр. Какие условия договора вы выдвигаете?

— Первое: вы снимете ваше охранное заклинание и больше никогда не будете накладывать ограничения на мои колдовские способности. Второе: никто из вас больше не получит ни капли моей крови без моего разрешения. Я решил сильно забюрократизировать данный процесс. Каждая из Гильдий теперь будет подавать мне прошение с объяснениями целей, для чего нужна моя кровь и как собирается её использовать. И только я решу, получите вы ее или нет.

Главы Гильдий все как один уставились на меня. Даже Маделиф и Ульрих, похоже, не ожидали такого поворота. Прегиль прокашлялся.

— Это было сильно, господин Райнер-Наэр, — произнёс он. — Но вряд ли оба условия приемлемы.

— Других условий у меня для вас нет. Хотя нет, позабыл еще об одном. Мне надоело чувствовать себя пугалом и видеть ужас на лицах магов и людей, которые видят мой чёрный паспорт. Хочу, чтобы вы рассказали обо мне всей стране. Чтобы каждый житель до последнего младенца обо мне узнал.

Маги стали переглядываться, на зрительных местах поднялся шум.

— Вы уже упоминали про нечто подобное на прошлом Совете. Но это абсолютно абсурдная идея, — заметил Прегиль. — Как вы себе это представляете?

— Как? Легко. Устраиваете пресс-конференцию, зовете репортеров телевидения и газетчиков. Даёте интервью, которые будут показывать по всем каналам страны в течение месяца чтобы ни один житель не пропустил. Пусть в газетах печатают об этом статьи, говорят по радио.

Зал объединенного совета Гильдий погрузился в тишину.

— Австрии это тоже касается, господин Дагоберт, — произнес я ледяным тоном. — Ответственность можете не брать, но, я надеюсь, обезопасить австрийский народ вы не откажетесь.

Базилиус Прегиль и Чистослав Черный сверлили меня пристальными взглядами.

— Это всё?

— Будет еще небольшое приложение в виде остальных условий. Но они настолько незначительны, что их даже обсуждать не стоит, — я посмотрел на Омегу. — Думаю, вам нужно время, чтобы это обсудить. Минут десять у вас есть, я как раз выпью чашку кофе. Пойдем, Барри.

Мы с Финбарром поднялись из-за стола и в полной тишине вышли из зала в холл.

— Что ты им сказал, Харди? — спросил он. — Ну и лица у них были.

Я кратко пересказал. Желтые глаза кузена округлились.

— Честно говоря, я бы на их месте тоже охренел, — только и сказал он.

— Ничего, переживут, — я усмехнулся. — Эй, нам два кофе.