— Итан, это я, Дженнифер! Опусти пистолет, пожалуйста!

Дженнифер.

Невеста Митчелла.

Медленно опустил револьвер, направил стволом в пол. Снял палец со спускового крючка, поставил на предохранитель. Руки слегка дрожали, адреналин все еще бурлил в крови.

— Дженнифер, — повторил я. Голос хриплый. — Прости. Я не знал… Дверь открыта, я подумал…

Она опустила руки, сделала шаг вперед. Дыхание учащенное, грудь поднималась и опускалась под блузкой. Белая блузка с воротником, синяя юбка до колен, туфли на низком каблуке. Золотистые волосы чуть ниже плеч, сейчас распущены. Лицо бледное, на щеках пробивался румянец.

— Господи, Итан, ты меня до смерти напугал! — Голос задрожал, в уголках блеснули глаз слезы. — Я сидела, ждала тебя, и вдруг ты врываешься с пистолетом…

Я убрал револьвер в кобуру и застегнул ремешок.

Дженнифер стояла у дивана. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Губы поджаты, она явно пыталась сдержать слезы.

— Извини, — повторил я, подходя ближе. — Работа. Дикое напряжение. Я не ожидал тебя сегодня.

— Я хотела сделать сюрприз, — тихо сказала она. — Приехала днем раньше. Домохозяйка дала мне ключи, как твоей невесте. Я подумала… ты обрадуешься.

Слеза скатилась по щеке. Она отвернулась, быстро вытерла ее ладонью.

Я остановился в двух шагах от нее. Не знал, что делать. Обнять? Утешить? Как ведут себя в таких ситуациях?

— Я рад, — сказал я. Слова прозвучали деревянно и неубедительно.

Она снова посмотрела на меня. Глаза изучали лицо, что-то искали. Не находили.

— Правда? — тихо спросила она. — Не похоже.

Между нами повисло молчание. Часы громко тикали на стене. За окном проехала машина, фары на мгновение осветили комнату.

Дженнифер села обратно на диван, сложила руки на коленях. Пальцы переплелись, костяшки побелели.

— Итан, — начала она, — с тех пор как ты попал в аварию… ты изменился. Ты говоришь по-другому. Двигаешься по-другому. Смотришь на меня как… как будто видишь впервые.

Я стоял молча. Не знал, что ответить. Она права. Я вижу ее впервые.

— Тяжелая авария, — сказал я наконец. — Травма головы. Врачи говорили, что возможны изменения.

— Изменения, — повторила она. — Да. Мама твоя говорит то же самое. Но Итан… это не просто изменения. Ты стал другим человеком.

Она встала и подошла ко мне. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. Смотрела прямо в глаза. Лицо серьезное, губы сжаты.

— Ты еще любишь меня? — прямо спросила она.

Вопрос прозвучал как удар. Прямой, честный и требующий ответа.

Я смотрел на нее. Красивая девушка. Добрая, судя по всему. Любящая. Но чужая. Совершенно чужая.