— Зачем ты все это мне рассказываешь? Я смотрю тебе выговориться хотелось, — пустил яду Хан, — а там в клане у тебя не с кем даже поделиться этим.

— Я тебе рассказываю это все, чертов выродок, потому что не собираюсь брать тебя в плен и тащить в лагерь пешком. На мотоцикле явно не получится тебя конвоировать, вряд ли ты будешь спокойно сидеть и не попытаешься меня убить. Я тебя сейчас прикончу, и мои откровения ты заберешь с собой в могилу!

— Тогда стреляй! — процедил Хан. — Я не собираюсь выслушивать твои сопли!

— Сдохни, ублюдок! — апостол вытянул руку с пистолетом вперед, но сбоку метнулась чья-то тень.

Краем глаза бандит увидел ее и обернулся, но было поздно. Зубастая пасть клацнула ему по руке держащей пистолет. Хан метнулся в сторону. Грохнул выстрел, и бандит, заорав, выронил оружие. Доберман рычал сквозь стиснутые зубы и висел на руке. Апостол орал и пытался стряхнуть собаку. Второй рукой он выхватил нож и замахнулся для удара. Но Хан подскочил к нему и хряснул прямым в челюсть. Челюсть хрустнула, а бандит завалился на землю. Хан наступил на его руку с ножом и, разжав пальцы, забрал оружие.

Локи с остервенением продолжал рвать руку.

— Убери собаку! А-а-а! Прошу, убери чертову собаку!

Хан выдержал небольшую паузу и оттащил Локи. Апостол, подвывая, сел на землю, прижав измочаленную руку к груди.

Хан подобрал пистолет. Им оказался старенький вальтер времен войны. Хан направил ствол на бандита:

— Говори, где ваш лагерь⁈ Ну!

— Я все скажу, все! Только не убивай!

— Это от тебя зависит.

— Лагерь наш за поворотом дороги, там впереди километров через десять будет съезд на правой обочине. Потом по лесной дороге еще несколько минут на машине, а пешком не знаю сколько, не ходил.

— Не врешь? — Хан приставил пистолет ко лбу.

— Нет, это правда, зачем мне врать? Ты все равно в одиночку им ничего не сделаешь… Да и я сатанистов не особо люблю! Отпусти меня, а?.. Ты же обещал.

Хан убрал пистолет от головы пленника и проговорил:

— Патроны на тебя жалко тратить! Но лучше вспомни — я ничего тебе не обещал!

Хан выхватил нож и воткнул его в шею апостолу. Тот замертво упал в траву.

Затем Хан обыскал трупы и разжился двуствольным обрезом изготовленным из старого доброго ружья ИЖ 12-го калибра и патронами к нему, снаряженными картечью, запасным магазином к вальтеру, бутылкой неплохого вискаря, тремя банками консервов и охотничьим биноклем. Затем укатил в чащу байк и бросил его там, прикопал трупы и отправился в путь.

К вечеру он уже вышел к лагерю апостолов. Близко не стал подходить — вокруг поселения открытая местность, поросшая лишь низкорослой травой. Хан залез на дерево и стал наблюдать. Ворота поселения периодически распахивались и пропускали внутрь грузовик, груженый бревнами. Видно было, как из бревен доделывали частокол. Хан достал бинокль и посмотрел туда, где кипела вовсю работа. Неуклюжий, но статный человек со знакомой фигурой пытался поднять бревно. Бедолагу даже скрючило. Вот кто-то подошел и хвостнул его плетью. Раб выронил бревно, и оно придавило обидчика. Хан заулыбался, наблюдая за действом. Есть все таки на свете справедливость. Неуклюжий пытался освободить апостола от навалившегося сверху бревна. Но неудачно надавил на бревно еще больше. Точнее удачно. Так тебе, сука!..