— А как ты думаешь? — Велиар уставился на меня, хитро прищурившись.
— Думаю, что да… Я для тебя опасен.
— Если будешь по другую сторону баррикад, то опасен, а если будем в одном окопе, то нет.
— В смысле? Ты предлагаешь мне на тебя работать?
— Почему же сразу работать? Ты никогда на меня не работал, даже когда я был твоим командиром. Мы были напарниками.
— Тогда ты был совсем другой. Тебя называли Саныч, а не Велиар.
— Тогда и мир был не тем. Как ты не поймешь, что все изменилось. Ценности сейчас другие. Никому не нужна справедливость, патриотизм и другая хрень. Сейчас главное — не дать себя убить и выжить любой ценой. Я создал сильную общину, мы на верхушке пищевой цепочки.
— Не замечал в тебе раньше комплекса Наполеона.
— Это не комплекс, это мой ответ враждебному миру. Если бы мы были вместе, как раньше, мы могли бы добиться большего. Мясник отличный лидер и командир. Но у людей он вызывает отвращение. А за тобой они могли бы пойти…
— Ты предлагаешь стать апостолом? После того как я стольких из вас убил?
— Выживает сильнейший, у нас в клане это основной закон. Если ты их убил, значит ты сильнее. И ты можешь стать одним из нас.
— А почему тогда казнили Шныря? Он тоже, вроде, убил апостола, значит, стал сильнее.
— Он крыса, которая укусила волка, и убила его ядовитой слюной. И вообще, я теперь склоняюсь к мысли, что это все твоих рук дело.
— Ты прав, Шнырь был не виноват.
— Да, хер с ним! Ты мне лучше ответь прямо! Ты будешь со мной?
— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Но убивать мирных я не намерен.
Велиар нахмурился и допил залпом полный бокал вискаря:
— Если бы ты отказался, или сказал, что тебе нужно подумать, я бы тебе поверил. Но ты слишком быстро согласился. Я хорошо знаю тебя, Кречет. Сейчас ты мне пи*дишь… Что ты задумал?
Велиар меня раскусил. Эх… Зря я так быстро согласился, надо было поломаться немного. Но и тогда он бы мне не поверил. Он знает, что я никогда бы на такое не согласился. Зачем тогда предложил? Непонятно…
— Налей мне немного твоего пойла, — я встал, — и помоги мне его хлебнуть. Не хочу трезвым подыхать.
Велиар наполнил бокал и поднес его к моим губам. Я сделал шаг навстречу, будто бы пытаясь удобнее встать. Но жрец отступил чуть назад и вытянул руку с бокалом вперед.
— Не подходи ближе, — усмехнулся он. — Думаешь я не понял, что ты хотел ударить меня головой?
Черт! Как он все предвидит? Что бы я не задумал, он всегда на шаг впереди.
Я пригубил виски и выцедил весь бокал, шумно выдохнул и сказал:
— Дай закусить, хоть что ли…
Велиар повернулся к столику, на котором были разложены ломтики сыра и мясная нарезка (такую роскошь я не видел со времен начала катастрофы), и при этом не терял меня из виду, поглядывая боковым зрением.