Где-то вдалеке послышался шум мотора. Хан завел второй бензовоз и выдвинулся на позицию. Лилия мысленно помолилась за него. Только бы у него получилось… Господи, помоги ему. Только сейчас она вспомнила, что давно не молилась.
Я прильнул к оконцу карцера и не отрываясь смотрел на суматоху в лагере апостолов. Послышались первые выстрелы. Стреляли часовые, что стояли на крепостной стене. По приставным лестницам к ним спешно поднимались остальные.
— Посмотри, что там происходит! — сказал я Гедеону.
— Я мигом! — ответил он и бросился к воротам.
Мимо проносились вооруженные бандиты. Они стягивались к центральной крепостной стене, что выходила вместе с воротами в сторону леса.
Ветер донес запах гнили. Так воняют ожившие. Но откуда, черт побери, в лагере ожившие. Бл*ть! Только сейчас до меня дошло… Мертвецы не в лагере, они за забором! Сколько же их там⁈ Что даже запах их чую? Никогда не думал, что это скажу это: надеюсь там целое полчище зомби, надеюсь они сломают забор и сожрут Велиара и его прихвостней.
Вот только зомби тупее деревенских алкашей. Частокол им не сломать. Есть слабые места в крепостной стене, конечно. Если большая стая надавит, может сломать забор. Только, боюсь, они не догадаются об этом. Мозги-то гнилые.
Прибежал запыхавшийся Гедеон:
— Там! Там!.. Целая орда зомби, они идут прямо на лагерь! Я никогда не видел столько гнилых! Их ведет женщина с ребенком!
— Какая еще женщина? Как с ребенком?
— Женщина-зомби держит за руку ребенка и идет впереди стаи, а на лице у нее страшная маска.
— Как это держит за руку⁈ Зомби не держатся за руки, им насрать друг на друга и на зомби-детей в том числе! Как такое может быть? Может тебе показалось?
— Нет! Я взобрался на стену и взял у часового бинокль. Я четко видел ее. Она похожа на зомби, но идет прямо, как человек, не шатается и не клацает пастью. У нее длинные черные волосы. Веер развивает их. Будто сам дьявол ведет к нам своих демонов. А девочка — это символ перерождения. Сатана погубит нас всех, за то, что использовали его имя и заселит земли новыми существами.
— Отставить этот бред! — рявкнул я. — У тебя кукуха свистит? Ты что несешь?
— Это не мои слова! Я в это не верю. Так говорят апостолы. Многие из них готовы сбежать прямо сейчас! Настолько им стало страшно.
— А что же они не стреляют по Сатане? — спросил я.
— По Сатане?
— Ну по женщине с ребенком.
— Стреляют, но пули ее не берут. Она идет, будто бессмертная. Хотя снайпер уверял, что попал несколько раз в нее!..
Многотысячная стая вышла из леса и приближалась к лагерю, словно гигантский поток черной лавы. Лилия уже еле передвигала ноги. Тяжелые железные пластины, что навешал на нее Хан, стерли тело в кровь. Почти три часа она вела стаю к лагерю. Ее выносливость была почти на исходе, пот заливал глаза, жаркое солнце нагревало металл брони. Хотелось упасть и умереть прямо сейчас. Но нельзя сдаваться. Осталось немного. Вот уже виден высоченный забор, составленный из вкопанных бревен. Сквозь щели в железной маске хорошо видно, как часовые забегали на стене.