— И много в лагере таких легионеров?
— Да нет, человек десять не больше.
— И чем же Велиар им платит? Деньги-то сейчас не в ходу, да и золото на хрен никому не нужно.
— Все просто. У них лучшие дома, лучшая еда и лучшее оружие. Они единственные, у кого есть даже личные рабыни.
— Понятно, — скривился я. — Значит, до ключника нам не добраться…
Снаружи раздался какой-то шум. Загремел сигнальный колокол. Я выглянул в оконце. По стене бегали часовые. В лагере началось суматоха, апостолы спешно стекались со всех концов к воротам.
— Что случилось? — спросил я.
— Не знаю, — удивлено ответил Гедеон. — Похоже, на нас кто-то напал…
Теперь настала очередь удивляться Гектору. Он еще раз переспросил Юргена:
— В доме мы видели цветок в горшке, он стоял на подоконнике. Разве не ты его поливал?
— В каком доме? — насторожился инженер.
— Крайний дом со стороны леса.
— Странно, — пробормотал Юрген, по его лицу промелькнула тень беспокойства. — В поселении никого кроме меня нет вот уже много месяцев. Пойдемте посмотрим, что за цветок.
Юрген накинул свой маскарадный костюм: плащ-палатку, «маску Вейдера» и огромные черные очки. Он сразу преобразился и стал выглядеть опасным. За спину повесил двустволку.
— А ружье-то хоть заряжено? — Гектор скептически осмотрел «рыцаря ночи».
— Конечно, — кивнул тот и проскрежетал страшным голосом через речевой модулятор. — Правда патронов не густо.
— Нам бы тоже какое-нибудь оружие справить, а то с палками не сподручно, — Гектор кивнул на стоящие в углу копья.
— Огнестрельного у меня нет, но есть топор и меч.
— Меч⁈ А что ж ты раньше молчал? Тащи сюда все!
— Да вот же он, — инженер вытащил из под стола ящик.
Там лежали топоры различного калибра (туристические, плотницкие, метательные и даже один, похожий на томагавк) и меч с узким длинным клинком.
— Чур, мне меч! — Энн подскочила к ящику и первой схватила средневековое оружие. — Ух ты! Как настоящий…
Она с восхищением сжимала роговую рукоять, пробовала пальцем лезвие на остроту.
— Так он есть настоящий, — заверил Юрген. — Оружейник правда современный делал, но по всем правилам дамасской стали — двенадцать слоев ковки, все как положено. Как говорится, рельсу разрубить может. Но я бы не проверял.
— Откуда он у тебя? — спросила Энн.
— Это подарок, — махнул рукой Юрген. — Я к холодному оружию равнодушен, меч провалялся у меня много лет, а сюда я привез его — думал заниматься буду, спрошу у киношных каскадеров и трюкачей пару приемов. Но не мое это. Ружье надежнее…
— Ты мне его подаришь? — с придыханием спросила Энн.
— Бери конечно, вон там ножны еще лежат.