— Ура! — Энн подскочила к здоровяку и, подтянувшись на цыпочках, чмокнула его в торчащую за маской щеку.

Никто не увидел как Юрген покраснел, маска скрыла его смущение.

— Добрый топорик, — Гектор вытащил из ящика легкий плотницкий топор на деревянной рукояти. — Острый… Хуже, чем ружье, конечно, но лучше, чем палка. Был у нас раньше хороший карабин, но один безалаберный парнишка потерял его. Эх, Воробей, Воробей, ты и голову потом потерял свою…

Кособокий сарай распахнул двери и выпустил наружу странную троицу: громилу в плаще, черной маске и с ружьем наперевес, стройную девушку с мечом в руках и седобородого старика с топором, притороченным к поясу. Троица направилась прямиком к заброшенному дому на окраине деревни.

— Пришли, — Гектор махнул на крыльцо дома.

— Хорошо, заходим, — сказал Юрген, выставив вперед двустволку.

— Нет уж, давай ты первым. У тебя ружье, а у меня топор.

Здоровяк немного помялся и шагнул на крыльцо. Старые доски жалобно заскрипели под его весом. Он осторожно потянул дверь на себя и засунул в проем ствол ружья.

— Тьфу ты, — плюнул Гектор, — ну кто ж так делает? А если внутри кто-то есть? Он же ружье у тебя выдернет. Схватит за ствол, и нет ружья.

— Откуда я знаю, как дома штурмовать, я не солдат! — здоровяк немного обиделся.

— Тут солдатом не надо быть, мозги включать надо. Боевиков что ли не смотрел?

Пока мужчины ругались Энн юркнула между ними и первой очутилась внутри, а через секунду появилась на пороге с испуганным лицом:

— Цветка нет…

— Как нет? — удивился Гектор и снял с пояса топор.

— Сами посмотрите…

— Ты его спрятал? — старик грозно зыркнул на Юргена.

— Ты что⁈ — здоровяк снял маску и говорил уже своим обычным голосом. — Я же с вами все это время был!

— Ну да, точно… Что-то предчувствие у меня нехорошее…

— Можно записи камеры видеонаблюдения посмотреть, — оживился здоровяк.

— И то верно, пошли скорее в бункер.

Троица выскочила из дома и быстрым шагом направилась к сараю. Вошли внутрь и Юрген нажал на кнопку. Копна соломы поехала вверх. Вдруг сзади скрипнула дверь и раздался чей-то голос:

— Не поворачивайтесь, иначе я прострелю вам бошки! А ты верзила, брось ружье!

— Хорошо, — Юрген аккуратно положил ружье на пол. — Только не стреляйте, мы вам не враги.

Раздался шлепок и возле Энн упал моток веревки.

— Свяжи им руки, девочка, да покрепче! И меч свой отстегни и на пол положи. Забери у старика топор и брось его подальше в угол.

Энн повернулась. В проеме стоял престарелого вида, но еще крепкий мужчина, закутанный, словно в пончо, кусками брезента. На его изрезанном морщинами лице застыло выражение полного безразличия к происходящему. В его руках тускло поблескивал вороненой сталью карабин.