— Выходи, сука! — послышался из леса голос. — Если сдашься, я сохраню тебе жизнь! Ты станешь нашим рабом. Но лучше плохо жить, чем хорошо умереть. Выходи или я тебя пристрелю!

Бандит ближе не подходил. Сам опасался словить стрелу. Он видел из-за ствола дерева концы лука. Хоть и на нем мотоциклетная броня, но если лучник в голову попадет, приятного, явно, мало.

Бах! Пуля отщепила кусок коры с другой стороны дерева. Хан вздрогнул и вжался в смолистый ствол. Он, слышал как хрустели ветки под ногами бандита. Апостол приближался и обходил дерево. Черт! Надо что-то делать. Хан резко упал на колено и, выглянув из-за сосны, пустил стрелу. В ответ раздались еще два выстрела. Времени прицелиться не было, и стрела конечно же в стрелка не попала. Зато пули пронеслись совсем рядом с макушкой. Хан даже почувствовал, как всколыхнулись его волосы. Рисковать так больше нельзя. Чудом и так остался жив. Сколь же у гада патронов в магазине? Минимум еще два осталось… Но живым не дамся. Сбоку раздался хруст, Хан поднял глаза, перед ним стоял апостол. Непонятно как! Но он обошел дерево бесшумной походкой и очутился почти за спиной.

— Брось лук! — ухмыльнулся бандит.

Хан нехотя разжал руки, и лук упал ему под ноги. Далеко отшвыривать его не стал. Может еще пригодится.

— Кто такой? Зачем на нас напал? — злобно спросил бандит.

— Ошибся я, — без запинки соврал Хан, — принял вас за побирушников.

— Кого? — удивился мотоциклист.

— Я так называю людей, что ищут и собирают консервы и прочие нужности в заброшенных поселениях. Они живут общинами, я их часто подкарауливаю и граблю.

— Так ты такой же, как мы, — ухмыльнулся апостол. — И мог бы стать одним из нас.

— Так в чем же дело? — спросил Хан. — Веди меня к своим, мне надоело скитаться одному. Если вы мародеры и не брезгуете грабежами, так ваша компания мне придется по душе.

— Ишь, какой хитрый нашелся! — скривился бандит. — Чтобы вступить в клан, это надо заслужить. Так просто всякое отребье мы не берем с улицы. Много вас таких желающих было, бродили по рухнувшему миру и не знали, куда пристроить свои драгоценные задницы, чтобы и сытно было, и ни хера заплатить не надо было.

— Так я готов пройти путь с самых низов, — невозмутимо ответил Хан в надежде провести апостола.

— Тебе в любом случае путь к нам закрыт.

— Это почему? Ты же сам сказал, что я такой же, как вы…

— Потому что, падла, ты убил одного из наших! — апостол кивнул на шоссе. — И тебе полагается смерть на жертвенном костре во славу Сатаны.

— Ты веришь в Сатану? — Хан презрительно улыбнулся.

— Ну нет, конечно, — бандит плюнул. — Просто наш босс Велиар именует себя жрецом дьявола. Да и хер с ним, это его тараканы. Он думает, что все мы верим в эту чушь, которую он проповедует. А я лично притворяюсь, что верю. Так проще удержаться в клане. Пару раз в неделю поприсутствовать на обряде жертвоприношения — меня не напрягает.