— Где лагерь апостолов? Сколько вас? — процедил я.

— Ты труп, ты труп! Мы группа захвата рабов и ресурсов. У наших спустило колесо, и мы немного оторвались, скоро они будут здесь! Ты покойник!

— Ты не поняла вопроса, — я придавил тварь разорванной щекой к березе, сучка отчаянно заблажила.

— В машине карта, в рюкзаке! Добей! Прошу…

— Сколько всего апостолов?

— Около двухсот!

Хрясь! И голова сучки кулем повисла на безвольной шее. Отточенным движением я свернул шейные позвонки. Порыскал в траве и подобрал пистолет. Осмотрел его. Черт! Остался один патрон. Обыскал тетку, но запасного магазина не нашел.

Я бегом вернулся в лагерь и осмотрел Кузнеца, одна из пуль попала в сердце, не оставив ему никаких шансов. Бл*ть! Как же так, брат?!. Прости, друг, что не могу тебя похоронить, скоро здесь будут апостолы, прости…

Я кинулся к дороге и обыскал место под скалой. Но тело Хана обнаружить не удалось. Твою мать, где же он⁈ Непролазные заросли под скалой и покров ночи, надежно скрывали его труп. В том, что он погиб, я не сомневался. Никому бы не удалось выжить после падения с такой высоты на острые камни, да еще и с огнестрельным ранением в груди.

— Хан, Хан! — несколько раз крикнул я, но ответом было лишь уханье совы.

Вот и разбитая малолитражка. Я нырнул в салон, посветив зажигалкой. Брезентовый рюкзак цвета хаки застрял между передними сиденьями. Наскоро обыскав салон, я выбрался наружу и открыл багажник.

— Есть! — не удержавшись, я вскрикнул и подпрыгнул на месте.

В багажнике лежала старая трехлинейка времен второй мировой с потертым оптическим прицелом. Громоздкая архаичная винтовка Мосина оказалась самой ценной находкой за последние несколько месяцев. Притороченный к прикладу патронташ до отказа набит старыми добрыми фланцевыми патронами калибра 7,62×54 мм.

Неожиданно, за поворотом на шоссе блеснул свет фар. Гул приближающихся автомобилей разогнал тишину. Я схватил рюкзак и винтовку и нырнул в чащу. Углубился шагов на тридцать и вжался в землю.

Два джипа и микроавтобус остановились возле поваленного дерева. Из автомобилей высыпали вооруженные люди. Я насчитал чуть больше двадцати головорезов. Они быстро рассредоточились, осматривая местность и разбитый седан. Я погладил винтовку, борясь с приступом ярости. Ярость победила… Ну суки! Я передернул продольный затвор и загнал патрон в патронник. Поймав силуэт в прорезь целика, задержал дыхание. Гаденыш метался и никак не хотел попадать под прицел. Тогда я перевел ствол на другую фигуру. Фигура курила возле джипа и отдавала какие-то распоряжения. Старший наверное, не повезло тебе…