— Где там твой профессор? — спросил Велиар. — А помнишь, как-то раз к нам разведчика одного приставили, майора Семёнова? Он всех профессоров всё время умниками называл.

— Гадюка который? Помню, да.

Профессор Зиновьев, который очень не хотел возвращаться к Барону, всё же волей случая вернулся. Но наркотой он больше не занимался. Боец из него тоже так себе, но хотя бы уже не так боялся, как раньше. Пусть ходит с нами, как и Аким, с которым я тоже не знал, что делать.

— Так они могут замёрзнуть или нет? — повторил я вопрос, который задавал уже целую неделю. — Ты же должен посоветоваться со своими. Или они только и делают, что варят наркоту?

— Все наши изыскания носят лишь теоретический характер, — выдал Зиновьев, потирая замёрзшие руки. — Сейчас первая полноценная зима после катастрофы, и никто никогда не проводил экспериментов, как ожившие поведут себя в такие морозы. Мы предполагаем, что они замёрзнут.

— Превратятся в ледяные статуи, — сказал Велиар и усмехнулся.

— Но так же есть теория, что им не страшно снижение температуры тела. Но при этом они могут замедлиться. Возможно, они впадут в анабиоз, как некоторые рептилии. Возможно, пока они двигаются в поисках пищи, то не замёрзнут ещё долго, холода ещё не так сильны. Внутри здания, если стёкла целы, температура от гниения может повышаться, так что там они вполне могут быть жизнеспособны ещё долго. И бегуны, у которых есть все признаки работающего метаболизма, могут продержаться дольше.

— В общем, ничего не понятно, — произнёс я. — Придётся проверять на живую. Где разведчики, Вел?

— Скоро вернутся, — ответил Велиар и тоже посмотрел в бинокль. — Там Рудый, он, если что, быстро бегает. И твой этот мужик-сектант.

— Уж кто бы говорил.

— Я и не спорю. Просто он от этого не перестаёт быть сектантом.

Рудый ненавидел Акима, а Аким в чём-то постоянно обвинял парня. Что между этими двумя неизвестно, оба хранили молчание. Но их явно что-то связывало. Может быть, пропавшая дочка Акима, которую отец разыскивал? Потому что Рудый иногда принимался вспоминать остальных, он часто упоминал двух девчонок, оставшихся в колонии. Какая из них дочь Акима, я не спрашивал.

Да какая разница? Лишь бы вытащить оттуда Лилию и остальных, и сдержать старое слово. Профессор отошёл, чтобы не отвлекать нас, а я продолжил наблюдение. Никакого движения. Скорее бы уже сошёл этот туман.

— Есть идеи, как попасть в бункер, если мы его найдём? — спросил Велиар.

— Да.

— Попытаться проникнуть внутрь, как ты сделал в тот раз? — он усмехнулся. — Опасно. Это тебе не апостолы.