Рядом с кроватью с Объектом 113 сидели мужчина и женщина. Мужчина усатый, с мешками под глазами и большой лысиной, он добродушно улыбался. Женщина тоже в возрасте, но фигурка стройная, как у девушки. Она держала в руках миску с манной кашей и кормила привязанную к кровати девочку.
Все втроём посмотрели на вошедших. У мужика и женщины красные таблички на комбинезонах.
Глаза девочки-подростка уже более-менее ясные, и смотрит она осмысленнее. Скорее всего, она не только не помнит, где находится, но и что вокруг происходит. Слишком сильные изменения в психике, отчего обращённый и вылеченный подросток забывает многие вещи. И только кошмары остаются с ним на всю жизнь.
Но сейчас девочка выглядела безмятежной и даже довольной.
— М… м… м… — она открыла рот, показывая зубки. Обычные.
— Ну давай, за маму, — женщина зачерпнула ложкой кашу.
— Какая семейная идиллия, — с едким сарказмом сказал пожилой.
— А это за папу, — женщина дала девочке вторую ложку.
А как же сильно у неё дрожат руки. У мужика тоже. Да они на пределе, оба.
— В камеру их, — тихо приказал Гадюка. — И осторожно. И больше к Объекту Сто Тринадцать никого не допускать. Могут навредить.
— А это, — женщина теперь смотрела на Гадюка. — А это тебе за генерала Громова! — она перехватила ложку и придавила металлический черенок к шее девочке. — Стоять на месте!
Гадюка полез за Стечкиным. Ложка! Рукоятка заточенная! Как он не заметил этого раньше?
— Не трогай оружие! — истерично завопила женщина.
Одной рукой она взяла девочку за волосы, другой приставила заточенную ложку к горлу сильнее. Девочка начала вырываться, но сил ей уже не хватало. А лицевые мышцы уже работали. Ей до жути страшно.
— Убить нас хотели? — снова проорала женщина. — Скормить этой твари? Ну уж нет! Или делайте, как я скажу, или я её убью! Поняли? Не трогай оружие! Не стой у двери! И не закрывай её!
Гадюка отошёл, демонстративно подняв руки.
Если Объект Сто Тринадцать умрёт, они вернутся к Сто Первому. А если узнают, кто он такой на самом деле, то его ждёт более худшая участь.
— Не глупи, — сказал Гадюка. — Ты ещё можешь остаться в живых.
— Молчать! — рявкнула женщина. — Даня, беги! Беги! Они ничего нам не сделают!
Усатый мужик мигом выскочил за дверь. В его руке что-то блестело. Заточка.
А спустя несколько секунд раздался крик от испуга и боли. Голос хорошо знакомый.
А вот это плохо. Пора рискнуть. Будь, что будет. Гадюка выхватил Стечкин. Женщина это заметила и замахнулась на девочку заточенной ложкой.
Рик
Крики раздавались со всех сторон. На асфальте лежала чья-то оторванная рука. На фургончике, который привёз хлеб, чьи-то кровавые отпечатки. Кровь на колёсах, на бампере. Ею же забрызгано лобовое стекло. Дверь открыта, внутри никого не было. На сидении красная лужица.