Звуки боя, слишком короткого и страшного, слышали все, даже под землёй. Страшного потому, что напавшие проиграли. Об этом уже хвастались солдаты.
Значит, кошмар никогда не кончится.
Они обречены.
Что говорили в жилых отсеках, Лилия не знала. Её больше туда не пускали, её опять изолировали в зоне карантина. И вряд ли она когда-нибудь увидит Энн и Гектора.
Спать она тоже не могла.
А утром к ней пришли генерал Громов собственной персоной и доктор Акулов.
— Можно поздравить вас с победой? — издевательским тоном спросила Лилия.
— Да, вышло неплохо, — Громов не уловил подкола. — Но я пришёл поговорить о другом. Я понимаю, что полковник Семёнов вас запугал. И хочу заверить вас, что мы не изверги, как он пытался нас выставить.
На рукаве его мундира были видны капли крови. Кого-то убил сегодня. Лишь бы не Кречета своими руками.
— Поэтому мы продолжаем работу над вакциной, всеми силами. Теперь никаких тайных интриг. Всё официально. Закончится быстро. А ещё доктор Акулов передал вашу просьбу.
— Какую просьбу?
Доктор молча отошёл от двери.
Внутрь вошла девочка и посмотрела на Лилию ясными глазами.
— Здрасьте, — шепнула Аида и спряталась за генералом.
Она говорит? Её вылечили?
НО что с ней будет дальше?
Громов захохотал и подтолкнул Аиду к Лилии.
— Не помнит она тебя, — сказал генерал. — Но просьбу выполню. Никаких экспериментов над ней.
И было видно, как он сдержался, чтобы не сказать на конце «пока никаких экспериментов».
— А завтра начнём работу с вами, — довольным голосом произнёс Акулов. — Вас переселят в другой блок вместе с ней. И никто вас не тронет, обещаем. Только сдача крови и тесты.
Обещания, которые дают лжецы, верить им нельзя. Обманешь меня раз — позор тебе. Обманешь меня дважды — позор мне.
Но Аида жива. А что с Риком? Его схватили? Убили? Да он же ещё совсем мальчик, не могли же с ним так жестоко.
Но пока она не могла о нём думать. Аида стояла в уголке и опустила голову. А потом огляделась и подошла сама.
— А вы моя мама? — спросила она.
— Нет, — Лилия помотала головой.
— А я думала, да. Я будто видела вас во сне.
— Оставим вас, не будем мешать, — Громов вышел наружу, учёный следом за ним.
Они начали разговаривать ещё до того, как закрылась дверь, но Лилия услышала только обрывок фразы:
— … возобновить испытания над Объектом Сто Один.
Кречет
— Как у вас тут душно, — профессор Зиновьев открыл окно, впуская морозный воздух.
В горле засаднило, и я закашлялся.
В комнате, в которой я лежал днями напролёт, стояла самодельная печка-буржуйка. Её топили охранники.
Мрачный смуглый мужик был полчаса назад и накидал полную печку дров. Треск поленьев напоминал о давних событиях в лагере апостолов. Как же его звали? Того человека? Шнырь, да. Его я пытался сжечь, но так, чтобы он не мучился. Тыкал палкой в солнечное сплетение.