— Собрание окончено, — объявил он. — С вами бесполезно говорить по-хорошему.
Почти все вышли, кроме громко дышавшей носом Киры, которая взглядом метала молнии, и самой Лилии.
— И я ещё за него голосовал, когда мы были затворниками, — возмущённо пробормотал седоусый дед, выходящий последним. — Хорошо, что не выбрали тогда.
Они остались втроём.
— Ну что ты устроил? — Кира накинулась на Шона. — Я будто в Союз опять попала! Может, ещё пятилетку тут организуем? Ячейку комсомола откроем?
— Да погоди ты! — горячо зашептал Шон. — Знаешь, что со мной сделают, если я не буду играть по их правилам? Пока я изображаю шута на потеху остальным, я в безопасности. И все вы тоже!
— О чём ты? — спросила Лилия, чувствуя холодок внутри.
Кира тоже осеклась, так и не начав фразу, которую собралась произнести.
— А это связано с тем, — Шон посмотрел на них. — Что генерал Громов до сих пор не знает о тебе. И ты правильно сделала, что не рассказала никому. Громов — опасный человек. А хуже всего — тот одноглазый полковник, Гадюка. Такого ублюдка свет не видывал, он намного хуже Вела.
— Не говори глупостей, — произнесла Кира.
— Что ты узнал? — спросила Лилия.
— Карточки, — он показал свою зелёную. — Я случайно услышал, для чего они. Слушайте меня. А потом, когда выйдете, громко меня ругайте, чтобы никто ничего не заподозрил. Дело вот в чём: это очередь.
— Куда?
— Не знаю. Но там ничего хорошего. Я слышал, что хуже всего красные карточки. Говорят, что тех, у кого есть красные…
Шон зашептал так тихо, что Лилия почти не разбирала слова. Но услышанное ей не понравилось.
Энн
Энн и Агнешу подселили в госпиталь, а вместе с ними в одну палату положили Рика. Госпиталь был не самым обычным, это что-то вроде карантинной зоны. Некоторые палаты запечатывались пластиковыми занавесками, персонал ходил в защитных костюмах.
Но для Энн и остальных правила были проще. Разрешалось выходить, а доктора общались с ними без масок и не соблюдая дистанцию. Но тогда всё равно непонятно, почему их положили здесь? Не боятся, что они заразятся?
В соседней палате лежало несколько человека, один из их старого блока, которому выдавали красную карточку. Общительная Агнеша пыталась поговорить с ним через дверь, но мрачный парень по имени Иван не особо откликался. Другие были пообщительнее. Их тоже не выпускали. Тогда всех привезли сюда после того собрания, когда выдавали карточки. Всем, кто находился здесь, выдали красную.
Почему Энн поместили сюда, она ещё не понимала, ведь она не болела. Но доктор, который её осмотрел, говорил, что скоро их вернут назад, как разберутся со всеми проблемами, которые недавно вскрылись в бункере.