Всё испортили зелёные. Те жители бункера, кто получил зелёную карточку вместо жёлтой.

Через пару дней Лилию разбудили стуком в дверь.

— Общий сбор! — объявил седеющий мужик с зелёной табличкой на груди. — Всем жёлтым собраться в актовом зале.

Это тот самый зал, который Лилия в прошлый раз помогала Кире отмывать. Там расставили парты и стулья, а красные флаги и портреты Ленина унесли. Зато осталась кафедра, за которой теперь стоял Шон с таким видом, будто он какой-то председатель с тех времён.

— Минуточку внимания, — он стучал карандашом по кафедре, недовольно поглядывая на всё ещё входивших людей. — Ну вы можете побыстрее? Время идёт, а у меня столько работы!

— Какая у тебя работа? — насмешливо спросила Кира. — Задницей полировать скамейки в столовой?

В зале засмеялись.

— А кормят-то вас неплохо! — добавил кто-то с заднего ряда. — У нас тут зомбиапокалипсис, если вы забыли, а вы там все отжираетесь, как на убой.

— Тихо! — Шон нахмурился. — Я пришёл обсудить с вами новые инициативы. Как вы знаете, зелёные команды вовсю работают в Альянсе Спасения над восстановлением человечества.

Его особо не слушали. Лилия всматривалась в лицо Шона. Она его плохо знала, если не считать короткого разговора перед тем, как они все оказались в бункере. Так что она и не видела никакой метаморфозы в этом человеке. Кто знает, каким он был раньше.

Но те, кто его знал до этого, возмущались тому, что Шон «зазвездился». Шон из-за этого кипятился и начинал орать. Как и сейчас, пока он предложил обсудить какие-то нормы пайков и выработки.

— Мы пришли с этим к генералу Громову! — заявил он. — Иван Павлович сказал, что готов обсудить с нами эту инициативу, если не будут против остальные. Мы все, зелёные, согласились ограничить порции важных продуктов, но вы, жёлтые, почему-то против…

Его слова потонули в возмущённом крике. Больше всех негодовала Кира. Лилия помалкивала, её не особо интересовали новые порядки. Тем более, её очень хорошо кормили после каждой сдачи крови. Больше вопросов было с тем, что она до сих пор не могла встретиться с Гадюкой. А ещё у неё перестали брать кровь. Возможно, так они страхуются, чтобы никто ничего не узнал.

Казалось бы, характер Шона окончательно испортился, когда он получил власть. Вот только он был в курсе тайны Лилии про её кровь, как и Кира. И до сих пор не выдал её. Почему-то он молчал, хотя вполне мог сказать Громову и заслужить похвалы от нового хозяина.

Он знает что-то, чего не знает никто другой?

Шон покраснел ещё сильнее и сжал пальцы так, что карандаш хрустнул.