Что будет с зомби сейчас, никто не знал. Наступили настоящие холода. Морозом тянуло от калаша, который я повесил за спину. От бинокля, в который смотрел. От сурового ветра, дувшего прямо в лицо. Я закрыл нижнюю часть лица шарфом и надвинул шапку поглубже, но это всё равно не спасало, как и отросшая борода.

Боевые пятёрки Барона, его лучшие люди, среди которых не было ни одного кислотника, стояли на позициях. В прошлый раз они слушались меня неохотно. Но большинство из них вернулось, прорвавшись через толпу оживших с боем. Так что в этот раз доверия мне больше.

Они ждали, когда я отдам приказ к атаке. В этот раз ожидалось, что мы захватим базу, получим кучу бензина и авиатоплива для вертушки. И столько оружия, что нам хватит на штурм бункера Громова.

Иногда мы с Велиаром пытались понять, кто такой этот генерал. Если он из этих мест, мы могли его знать. Был майор с такой фамилией, и полковник-штабист. Ещё был генерал, но там совсем старый дед. Громов прилетал сам во время первой встречи, но никто не мог его толком описать.

В последнее время я плохо спал. Лилия и остальные люди из отряда Полковника на военной базе. Где этот древний бункер? Неизвестно. Уже зима, уже несколько месяцев, как они все в заточении. Живы они или нет? Пока не узнаю, не успокоюсь.

Прямо сейчас бы пошёл туда. Но база военных, укрытая под землёй, — более крепкая цель, чем сборище тех придурков, апостолов. А сам Громов наверняка опаснее, чем Велиар. Который, кстати, до сих пор таскается со мной, а я не знаю, в чём его цель.

И если бы не Рудый, который ходил за Велиаром по пятам, то бывший сектант наверняка бы уже где-то схватил пулю.

Но пока он жив.

— Неужели мертвяки замёрзли? — с усмешкой спросил Велиар, потирая свою лысину под зимней шапкой. Башка обрита так, что блестела, а борода делала его похожим на полевого командира.

— Неизвестно, — я откашлялся, выпустив облако пара. — Надеюсь на это.

Хотя бы сами не мёрзнем, как немцы под Сталинградом. Барон отправил своих кислотников, чтобы притащили зимнюю одежду из брошенных магазинов. И теперь в кустах сидели не просто бородатые вооружённые мужики, а одетые по прошлогодней зимней моде.

Армейский бинокль ледяной, металл чувствуется даже сквозь тонкие перчатки. Мы засели у дыры в заборе Лахмана, массивных бетонных плит с ромбиками. Одна разбита, кто-то, возможно ещё летом, хотел проникнуть на территорию базы. Через эту дыру мы вошли и расселились по зарослям. Я отодвинул заиндевевшие ветки и присмотрелся к тем зданиями вдалеке. Утренний туман ослабел. Возле зданий никакого движения.