— Вы лекарь или я? — Васильев смотрел мимо собеседника и был мыслями где-то очень далеко. — Я разрешаю. Пусть пьет, сколько ему вздумается.

— Но его состояние вызывает опасения! Он меня чуть не убил чернильницей!

— Так не убил же, — сухо ответил он. — Главное, что император доволен. Это же хорошо, так ведь?

На долю мгновения взгляд лекаря стал осмысленным. Он резко выдохнул, глянул на зажатые в руках книги, а потом положил их в коробку.

— Поймите, голубчик, это лекарство сейчас единственное, что держит его тело и ум в здравии. Если он не будет его получать, то срок жизни резко сократится. А нам этого с вами не нужно, совсем не нужно.

— Я понял, — недоверчиво ответил Епифан, наблюдая за Васильевым.

Взгляд лекаря снова стал отрешенным. Он то вытаскивал книги из коробки, то складывал их обратно, словно никак не мог решить, что ему делать. Да и вся остальная комната выглядела так, что Васильев особо не стремился наводить здесь порядок.

Слуга вышел от лекаря в глубокой задумчивости. Правду ли сказал Васильев? Ведь Романков сильно изменился. Да, он бодр, полон сил, но стал вести себя совершенно неразумно!

Епифан хотел вернуться было к императору, но на полпути остановился и свернул в противоположную сторону. Ему нужен был начальник охраны. Он-то точно должен разобраться в этой щекотливой ситуации. Что-то с этими каплями не так! Или с Васильевым. Да и с императором! Возможно, это угроза его жизни! Работа как раз для Бельского.

Слуга работал при Романкове, когда еще тот и императором не был. Да и вообще, можно сказать, что они были в хороших отношениях, насколько это возможно между главой целой страны и простой прислугой. Именно поэтому Епифан считал себя обязанным доложить о случившемся начальнику охраны.

Тот нашелся у себя в каморке. Крепкий, крупный мужчина с выбритыми до синевы щеками сидел за крошечным столом и вдумчиво заполнял журнал. Ручка в его огромных лапах смотрелась обыкновенной зубочисткой.

— Виктор Викторович, беда! — с порога начал Епифан.

— Что? Где? С кем? — Бельский всегда был скуп на слова.

— С императором! Кажется, он сходит с ума, — слуга упал на неудобную табуретку и с надеждой посмотрел на начальника охраны.

— К лекарю!

— Он ничего не сделал.

— Объяснись!

— Евграф Осипович требует свои капли, которые Васильев ему прописал, — сбиваясь, начал рассказывать слуга. — От них он стал буйным, стал требовать все больше и больше. Сегодня уже выпил всю дневную норму. А Васильев говорит, что можно дать еще.

— И?

— Но это же неправильно. Вдруг это отрава.

— Не доверяешь?

— Есть такое дело. Вы уж разберитесь. Если они на императора дурно влияют, это выльется в некрасивый скандал. Он уже и так бросил в меня чернильницу и чуть не убил перьевой ручкой!