— Найди мне Кухаревых, хочу понять, почему их артефакт был в стене дома моего отца.

— Будет сделано! Буду искать среди тех семей, у которых больше десятка детей.

— Тебя Пяткин укусил, что ли? Ты прям светишься от радости, — беззлобно сказал я.

— Простите, ваше сиятельство, его оптимизм оказался заразен, — откашлялся, скрывая смех. — Куда дальше?

Он взял себя в руки и со всей серьезностью открыл мне дверь машины.

— Домой, — устало отозвался я.

— Я отвезу вас, а сам поеду искать Кухаревых, — сказал он, садясь за руль. — А что думаете про вашего отца?

— Даже не знаю, — я был мрачен. — Зайцеву все до одного места. Он пальцем не пошевелит, только чтобы взять печенюшку. Я вот думаю, зачем отец хранил шкатулку в доме? Она ему не принадлежала.

— Я все узнаю и расскажу. Не ломайте голову раньше времени.

— Уговорил, — я махнул рукой. — Тогда вези, я уже порядком проголодался. И еще пошли этому детективу печенье, раз уж я обещал, надо держать слово.

— Куплю лучшие!

— Нет, те же самые, что были у него на столе. Ты запомнил марку?

— Да. Все сделаю в лучшем виде.

Вайсман высадил меня у дома, а сам отправился искать настоящих владельцев шкатулки. В холле меня встретила Алиса с Ингой и сразу позвали обедать.

А после я решил посвятить время чтению какой-нибудь интересной книги, но Инга решила показать мне, как она обустроила ту самую комнату возле гаража.

Оказалось, она из-за нее и не поехала с нами в управление городских стражей. Заинтересованный по самые уши, я пошел за ней.

— Вы все же наняли рабочих? — удивленно спросил я, глядя на изменения.

Теперь здесь был полноценный магазин с витринами, стеллажами и стеклянными коробами. Все стояло так аккуратно и в то же время удобно, что ничего не мешало двигаться между ними и рассматривать вещи на продажу. Они, к слову, стояли пока на полу.

— Так как вы не установили цену, я не знаю, что куда поставить, — развела руками Инга.

— Ставь, как душе угодно. Будем переставлять по мере интереса публики. Больше внимания, выше цена, богаче место.

Дверь тоже появилась. Добротная, с тонким резным узором по краю.

— Я взяла на себя смелость и поправила двор снаружи, чтобы никто не прошел в дом и не смог заглядывать в окна.

Приподняв брови, я выглянул в окно. И мой взгляд уперся в высокие заросли какого-то кустарника.

— Это еще тут откуда⁈ — спросил я, и тут же услышал подозрительно знакомый голос.

— Инга Семеновна, я все закончил, — в дверях появился Степан собственной персоной.

Он испуганно вздрогнул, увидев меня, и никак не мог решить, то ли выскочить на улицу, то ли зайти внутрь.