— А мы не можем, — холодно ответил Серый.
— Почему же? — я вопросительно изогнул бровь.
Серый достал ещё одну фотографию и припечатал её ладонью к столу. При этом он неотрывно смотрел на меня. Придвинув фотографию ближе ко мне, он проговорил:
— Потому что товарищ Морозов был обнаружен мёртвым.
В наступившей тишине послышалось, как закашлялся Борисов. Он зажал рот кулаком, будто пытался заглушить неожиданный спазм. Я скользнул по нему взглядом, а затем посмотрел на Серого, аккуратно отодвигая пальцем фотографию.
— Туда ему и дорога, — холодно проговорил я. — Люди смертны, иногда внезапно смертны, — я пожал плечами и устроился поудобнее на стуле. — К тому же если Морозов мёртв, то ваши вопросы ко мне теряют смысл, товарищ… — Я сделал паузу, так как не знал, как к нему обращаться. Не говорить же «товарищ Серый».
— Александр Арнольдович, — правильно понял мою паузу Серый.
— Так вот, товарищ Александр Арнольдович, разве я не прав? — Голос мой звучал бесцветно, словно я обсуждал погоду, а не труп человека. — Я не ясновидящий, чтобы знать, зачем ему понадобилось моё фото. Может, он собирал информацию на всех курсантов для стенгазеты. Или готовил мишень для стрелкового кружка. Мне почём знать? — я ещё раз пожал плечами.
Серый хмыкнул, опёрся ладонями о стол и подался вперёд всем корпусом.
— Ёрничаете, Громов? — процедил он сквозь зубы. — Хорошо. Где вы были с…
Крутов резко поднялся, стукнув ладонью по столу, перебив говорившего:
— Александр Арнольдович! Вы что, моего курсанта в соучастии подозреваете? — Уголок его рта дёрнулся от возмущения. — Он сам чуть не убился во время инцидента! Диверсию провернуть, чтобы самому же на посадке кости сломать — это ж надо идиотом быть!
Серый медленно повернул голову к майору, будто робот на ржавых шарнирах:
— Ваша вера в курсантов достойна уважения, товарищ майор. Но моя работа — прорабатывать все версии. Даже абсурдные. — Он потрогал край фотографии, оставив на глянцевой поверхности жирный отпечаток. — Особенно абсурдные.
— Погодите, — я поднял руку в останавливающем жесте. — А почему вы не ищете второго диверсанта? Или он тоже мёртв?
— Второго? — переспросил Серый и удивлённо моргнул. Крутов и Борисов тоже посмотрели на меня в недоумении.
— Ну да, — кивнул я. — Нам доподлинно известно, что мой самолёт намеренно сломали. Также нам известно, что на самолёте Борисова было установлено некое взрывное устройство. И сделано это было в одно и то же время. Морозов физически не мог провернуть это в одиночку. Значит, был второй человек. И этим человеком не мог быть я, потому что я был всегда на виду. Свидетелей куча. Или вы эту версию не прорабатывали, Александр Арнольдович? — я улыбнулся, глядя, как меняется выражение лица у Серого.