И тут в памяти всплыло липовое ограбление в Москве. На самом деле то была инсценировка — целью было добыть документы. Дело пустяковое, но всё пошло наперекосяк из-за сына цели, как ему позже доложили. А потом в дело вступила контора и Михаилу Валерьяновичу пришлось отступить.
И, как выяснилось позже, сына тоже звали Сергеем и он собирался в лётное училище. Каков процент совпадения того, что примерно в одно и то же время всплывут аж сразу два Сергея Громовых? Вот и Михаил Валерьянович не верил в такой бред. А значит… Это тот самый сынок Громова и он посмел обидеть его дочь .
Михаил Валерьянович медленно вернулся к столу, взял бокал, отхлебнул коньяку.
— Папа… — Наталья смотрела на него с внезапной тревогой. — Ты что задумал?
Он повернулся и лицо его вдруг расплылось в самой доброй улыбке, которую когда-либо видела Наталья.
— Ничего, душа моя. Ничего не задумал. Да и что вообще может задумать твой старик? — Он подошёл к креслу, сел и похлопал по колену. — Иди сюда. Садись и рассказывай старику, что случилось. Всё, с самого начала и до конца. С подробностями. Что там натворил этот глупец Громов?
Наталья, шмыгнув носом, неуверенно подошла и устроилась у него на коленях, как в детстве. Обняла за шею, уткнулась лицом в плечо.
— Он обещал мне билеты в театр… — начала она.
Михаил Валерьянович кивал и гладил её по спине. А сам думал о другом: «Никто не смеет обижать мою дочь. Никто.»
Тем временем Наталья продолжала свой рассказ, не не замечая, как изменился взгляд отца и заострились черты его лица.
Спустя несколько дней после разговора с Наташей, я сидел в казарме, уткнувшись в учебник. Несмотря на поздний час, здесь было довольно шумно. Кто-то готовился ко сну, кто-то перебрасывался картами, а кто-то, как и я, сидел над конспектами, пытаясь впитать в себя новые знания. В углу тихо потрескивал радиоприёмник — кто-то из курсантов ловил «Маяк», но сквозь шум пробивались лишь обрывки фраз о каком-то партийном пленуме.
Вдруг дверь библиотеки резко распахнулась, и в помещение влетел Зотов. Он огляделся, отыскал взглядом меня и, не медля, рванул ко мне.
— Серёга! — схватил он меня за рукав, подскакивая к столу. При этом глаза его горели от нетерпения, а сам он едва ли не подпрыгивал на месте.
— Ты чего? — я отодвинул книгу.
— Сегодня в Каче событие! — Зотов озирался по сторонам, словно боялся, что его подслушают.
Я мысленно перебрал расписание. Вечером — самоподготовка, потом проверка у старшины. Ничего особенного.
— Какое событие?
— «Боевые слоны» играют! — прошептал он, и глаза его заблестели, как у кота, учуявшего сметану.