Он окинул нас скептическим взглядом и, снова щёлкнув крышкой, произнёс:

— На всякий случай напомню в двух словах. Основа — ровный темп, экономный бег, финишный рывок. Корпус чуть должен быть наклонен вперед, плечи расслаблены, руки работают вдоль корпуса, как маятники, не крест-накрест! Дыхание: вдох на два шага, выдох на два. Стопа ставится с носка на всю подошву. На длинной дистанции должна соблюдаться экономия энергии в каждом движении! Задача сегодня: десять отрезков по четыреста метров. Темп на сегодня — близкий к соревновательному. Отдых между отрезками ровно минута, не больше! Стоя не отдыхать. Ходим, восстанавливаем дыхание. Понятно?

— Понятно, товарищ капитан! — отозвались мы.

Мы выстроились на дорожке. Гаджиев откинул крышку секундомера и подал знак приготовиться:

— Первая группа, на старт! Внимание… Марш!

Я рванул вместе со всеми, сразу ловя нужный ритм. Первый круг — тело послушно, дыхание ровное. К концу второго в легких уже зажгло, мышцы бедер налились знакомой тяжестью. Я держался ровно, сверяясь с внутренним метрономом и выдерживая свой привычный темп.

— Громов! Голову не задирай! Смотри на три метра вперед! — прорезал воздух голос Гаджиева. — Петров! Руками не мельтеши! Четче работа!

Петров, бежавший чуть впереди, дернул локтями, пытаясь исправиться. Я видел, как он срывается с ритма: то ускоряется, то вдруг сбавляет ход.

Когда отрезок был закончен, нас остановили и капитан озвучил время:

— Первый круг: Громов — 65 секунд, Петров — 62. Маловато! На соревнованиях нужно держать шестьдесят! Петров, резво, но рвано! Отдых — минута! Не стоим столбом, ходим!

Минута пролетела мгновенно.

— На старт! Марш! — снова скомандовал Гаджиев.

И снова рывок. Каждый следующий отрезок давался тяжелее. К пятому кругу во рту пересохло, футболка прилипла к спине. Но сбивать дыхание или сбавлять темп было нельзя — капитан следил зорко.

— Мамедов, да не гони коней ты! Вижу, ускоряешься! Равняйся на Громова! У него темп, как часы! — Капитан не просто ругал нас, он направлял. Его опытный глаз видел каждого. — Громов, молодец! Стабильно! Так держать!

После восьмого отрезка ноги гудели, но я по опыту знал, что это та самая точка преодоления. Рядом хрипел Петров, его лицо было багровым от рывков и сбоев.

— Последние два! Соберитесь! — скомандовал Гаджиев. — Представьте, что это финишная прямая! Вкладывайтесь!

Мы рванули с удвоенной силой, скрипя зубами. Финишировав последний отрезок, едва устоял на ногах. Гаджиев тут же поддержал:

— Не валиться! Шагай! Глубокий вдох… выдох… Приводи пульс в норму!