— Здравствуйте, — обращаюсь ко всем одновременно.

Мужчина и женщина у окна даже не отвлеклись. Девушка лет двадцати пяти слева от двери подняла голову и уставилась на меня поверх очков с большими стеклами.

— Что вы хотели, молодой человек?

— Подать документы на зачисление.

— Стихия?

— Огонь.

— Вам туда, — девушка ткнула пальцем в сторону дальнего углового стола, за которым сидела пятидесятилетняя мегера в белой блузке и вязаном жилете. — Сектор «Заратустры». Зинаида Игнатьевна! К вам.

Вот вам и «Зин».

Мегера отвлеклась от перекладывания бумажек из одной папки в другую и в упор посмотрела на приближающегося меня. Я увидел перед женщиной недопитую чашку чая и наполовину съеденный бутерброд с маслом. Боги, что ж вы все так на мучное подсели…

— Добрый день, — улыбаюсь Зинаиде Игнатьевне, на ходу расстегивая рюкзак. — Я по направлению.

Мне молча указывают на черный офисный стул.

Присаживаюсь.

— Программа обмена?

Киваю.

Всё ж на моем лице написано.

— Фамилия?

— Мори, — вру без зазрения совести. — Кен Мори.

— Секундочку.

Пальцы карги с удивительной ловкостью пробежались по клавиатуре, вбив информацию в базу данных. Небольшая заминка — что-то загружается, кулер в системнике натужно шумит.

— Есть, — удовлетворенно изрекает Зинаида Игнатьевна. — Давайте ваши документы.

Протягиваю файл с бумагами. Паспорт без обложки, аттестат об окончании средней школы в Токио, метрику и медсправку. Всё фальшивое, якобы выданное Сёгунатом, апостилированное и переведенное на русский язык. Чистейшей воды бутафория. По документам я простолюдин, обладающий внезапно проснувшимися сверхспособностями. Информацию об этом можно почерпнуть из характеристики, вложенной в аттестат. А еще внутри файла имеется сертификат на имя Кена Мори, выданный японскими властями. По сертификату я Ученик. Параметры, выявленные в ходе испытаний, прилагаются.

Зинаида Игнатьевна шуршит страницами, деловито вбивает инфу в какие-то поля, не забывая прихлебывать из кружки. И тут ее взгляд обо что-то спотыкается. Глаза перечитывают одну-единственную строчку, не в силах поверить в происходящее.

— Простолюдин?

Тяжело вздыхаю:

— Именно так.

Разговоры в приемной комиссии стихли. Словно Зюзя взмахнул своим волшебным посохом и заморозил служащих администрации, превратив их в ледяные скульптуры.

Тишина.

Гудение системников.

И шепот дождя за окнами.

— Пиши заявление, — Зинаида Игнатьевна, скупо улыбнувшись, протягивает мне фирменный бланк на гербовой бумаге и шариковую ручку. — Вот образец.

— А я могу получить общежитие?

— Получишь, ты ж иностранец, — ухмыляется мегера. — И это… береги себя, мальчик.