Точки на карте города совмещаются. В центре экрана вспыхивает зеленый кружок и появляется фраза:

Приехали

Я и сам знаю.

Новый маршрут?

Да/Нет

Жму «Нет», затем — на центр зеленого круга. Кабина беспилотника открывается, выпуская меня в холодную морось. Вот такое хреновое лето…

Подхватываю рюкзак, натягиваю на голову капюшон и выбираюсь на парковку. Чтобы не промочить кеды, приходится аккуратно обходить каждую встречную лужу. И всё равно же промочу, закон Мёрфи.

Администрация окопалась в монументальном здании с портиком, колоннами и вездесущими барельефами на фронтоне. Столпы, могучий античный герой, здорово смахивающий на Геракла, герб учреждения. Весьма простенький герб, доложу я вам. Четыре кружка, лучи сходятся в условный центр, а там — развернутый свиток с девизом. Благодаря Паутине я уже знаю этот девиз: «Разрозненное едино». Подозреваю, это намек на стихии и кланы, которые в могучем порыве поддерживают нашего всенародно любимого императора.

Топаю по мраморным ступеням, ощущая величие момента. Точнее, не по самим ступеням, а по ребристым накладкам, мешающим поскользнуться. Вхожу под сень портика и вижу над массивной двустворчатой дверью герб самого императора. Разделенный горизонтальной линией щит, в красном поле скрещенные меч и стрела, в желтом — четырехугольный алмаз. Предсказуемо. И снова это магическое число — четыре.

Под гербом верховного правителя притаилась скромная табличка с текстом, из которого следовало, что я сейчас переступлю порог императорского образовательного учреждения «Четыре Столпа», основанного в 1846 году.

Толстая деревянная дверь открывается с удивительной легкостью — вездесущие доводчики выполняют свою работу.

Вестибюль.

Мрамор, мягкие банкетки вдоль стен, какие-то информационные стенды у противоположной стены. Две закруглящиеся лестницы ведут на второй этаж. С потолка свисает непомерно большая, уступчатая люстра. Сейчас, правда, люстра не горит, зато светятся галогенные стенные панели и продолговатые лампы над картинами знаменитых выпускников школы. Мне, разумеется, эти лица ни о чем не говорят.

На одном из стендов обнаруживается схема здания. Приемная комиссия на первом этаже, справа по коридору.

Пересекаю вестибюль, делаю еще несколько робких шагов.

Я на месте.

Обычная дверь с номером «2» и табличкой «Приемная комиссия». Внутри — обшарпанный паркет, красные ковровые дорожки, письменные столы со строгими тетками неопределенного возраста, стеллажи с личными делами учащихся. Окна открыты на проветривание. На столах у теток — кипы бумаг и допотопные стационарные компы. Внизу покоятся системные блоки с кучей проводов. Кто-то пьет чай с булками и вареньем, кто-то стучит по клавиатуре. Никакого намека на магию и высокое предназначение школы. Известное дело — везде распил. С такими деньжищами, которые достаются Столпам от меценатов и правящего дома, можно оснастить весь кабинет ноутбуками по последнему слову техники. Где деньги, Зин?