— Почему? — удивляется новоявленный сосед.
— Мне сказали, что номер пустует.
— Сбой, наверное, — отмахнулся Сыроежкин. — Мне тоже сказали, что никого не подселят. Но это же здорово, ты прикинь? Сосед, да еще китаец! Офигенно! Вместе жить веселее! А ты хорошо говоришь по-нашему.
Одни восклицательные знаки.
Я понимаю, что коварный план отоспаться после дороги горит синим пламенем.
Лестничная площадка последнего этажа упирается в закрытую дверь. Наш блок. Прикладываю ключ-карту к считывающему устройству. Красный огонек сменяется зеленым.
Щелчок.
Поворачиваюсь к соседу.
— Как тебя зовут, Сыроежкин?
— Виталик.
— Очень приятно, — соврал я. — Кен Мори. И я — не китаец.
— А кто? — очумел толстяк.
— Японец. Отличий больше, чем ты думаешь.
Переступаю порог блока.
И вспоминаю, что до вечера Паутина будет недоступна. С планшета, во всяком случае. Я могу подрубиться через браслет, но скорость мобильной сети меня всегда убивала.
Какой чудесный день.
Душ мне принять удалось.
Поспать — нет.
Трескотня Сыроежкина будет преследовать меня во всех освоенных человеком мирах. За десять минут я узнал всю его биографию. Сын мелкопоместных дворян, не обладавших крутыми сверхспособностями и не сумевших сколотить состояние. Предки Сыроежкина занимались сомнительными вещами — астрономией, литературой, живописью. Творили шедевры, которые не продавались. Начали строить обсерваторию в европейской части Империума, но не хватило средств. В итоге обедневший род перебрался в Мексику — якобы в поисках вдохновения. Отец открыл лавочку по продаже мобильных телефонов, мать посвятила себя стрит-арту. Когда Виталику было шесть, он внезапно проявил склонность к забытым огненным техникам, которые культивировались Сыроежкиными на протяжении полутора веков. Годы шли, Виталик крепчал. В итоге парня отправили обратно в Россию — к дальним родственникам, согласившимся принять участие в его судьбе. На определенных условиях, конечно. Отучившись и прокачав боевые навыки, толстяк должен был поступить на службу в частную армию вышестоящего клана, негласно подмявшего добрых самаритян. По мне — отстойный расклад. Из очередного дурачка готовят пушечное мясо.
Формально Сыроежкин подпадал под программу обмена. Гражданство-то у него двойное, что не запрещено законом. Родители воспользовались лазейкой в правилах и пропихнули сына в общежитие для иностранцев. Экономия существенная — про цены на аренду в Горно-Алтайске я вам уже рассказывал.
В моем мире блоки у студентов состоят из двух комнат, а не из четырех. Зато здесь обстановка шикарнее. Без шуток. План такой: заходишь в общий коридор и видишь по три двери с каждой стороны. Первая дверь налево — санузел. Первая направо — кухня, совмещенная с общей столовой. Двигаемся дальше. Сам коридор внезапно расширяется за счет скоса стен — и вашему взору открывается панорамное окно. Под ноги укладывается толстый ковер. Это лаундж-зона. Четыре кресла-мешка, изогнутая змея торшера. Трогаю осветительный прибор — туловище «змеи» гнется под любыми углами. Уютненько.