— Нет, — уже громче повторила я, — Я не буду вам ничего помогать. И не останусь.

— Как это ты не будешь? — вытаращилась на меня Лидочкина мать с таким видом, словно я привидение.

— Вот так не буду, — спокойно ответила я. — У меня работа. Тяжелая. Выходные маленькие. Отдохнуть нормально не успеваю. Своя семья же ещё есть. Кроме того, я учусь в институте. На следующей неделе экзамены у меня, готовиться надо.

— Не, ну ты гля! — заверещала Шурка, развернувшись к соседям и указывая на меня пальцами, — родила на свою голову уёбище какое! Родной матери оно помогать не хочет! А как я тебя кормила, растила — так меня никто не спросил — хочу я или не хочу! А теперь оно выросло и концерты мне тут устраивает! Я тебе поустраиваю! Сейчас как возьму дрын, как перекрещу — так неделю на жопе сидеть не сможешь!

Она завелась и кричала все громче и громче, брызгая слюной и тыкая на меня пальцами.

— О! Ты смотри! Явилась! Тварь! — на сцене появилось новое действующее лицо — Лариска.

Увидев меня, она пришла в неописуемую ярость и некогда красивое, а нынче обрюзгшее, лицо ее так перекосило, что на него было страшно смотреть.

— Пусть эта дрянь скажет, куда она моего Витьку увозила⁈ Что он потом приехал и пить каждый день начал⁈ — верещала она. — Куда⁈ Отвечай, мразота! Дрянь! Скотина! Что ты с ним сделала⁈

Я благоразумно не стала вступать в полемику, ждала, пока коллективная истерика лидочкиных родственниц исчерпает себя, чтобы закончить диалог.

Однако лидина мать и сестра так не считали и заводились всё больше и больше. Наконец, Лариска, видя, что я не боюсь её и не реагирую, подскочила ко мне и размахнулась в попытке уцепиться мне в волосы. Но не зря я в прошлой жизни целых два года ходила на айкидо, может, драться я так и не научилась, но как уворачиваться — это вбивали в нас намертво. Поэтому я плавно перетекла в сторону, а Лариска, потеряв опору, со всей дури пролетела мимо и с размаху врезалась в калитку. Жалобно скрипнули петли, и деревянная конструкция вместе с Лариской влетела во двор. Послышался стук от падения и вопль Лариски:

— А-а-а-а-а! Убили! А-а-а-а-а!

Шурка охнула и вбежала во двор, откуда донеслись её причитания и рыдания лидочкиной сестры.

Мда, внятного диалога с этими женщинами не получилось.

Ну что же, я, по крайней мере, попыталась. Совесть моя чиста.

Я заглянула во двор — Лариска сидела верхом на калитке и рыдала, размазывая слёзы по щекам. Рядом с ней стола Шурка и что-то ей выговаривала. Убедившись, что все живы, я вытащила из автомобиля сумки с подарками, аккуратно поставила их у калитки, села обратно в машину и поехала домой.