На этот раз он наконец увидел слегка размытый силуэт.
Эта фигура носила странную, всю в ржавчине железную корону и была облачена в тёмно-чёрный халат с множеством диковинных узоров; кожа её лица походила на белый нефрит, глубокие чёрные глаза отдавали мраком, словно таили в себе целую ночь, а у рта и подбородка развевалась седая борода.
В этот момент старец сидел, скрестив ноги и спрятав руки в рукава, опершись спиной о распашную дверь склепа чёрной древней гробницы; выражение его лица было холодным и равнодушным, словно у изваяния.
Когда Лумиан посмотрел туда, старец тоже взглянул на него; в его мрачных зрачках, казалось, отразился сам Лумиан, а вроде бы проступило и огромное количество налагающихся друг на друга фантомных теней.
Всплеск!
За спиной старца в пустоте зажмурились и запестрели ещё более иллюзорные, почти лишённые света водные волны, и огромная фигура в окровавленном доспехе громко взревела, пытаясь приблизиться.
От этого центр правой ладони Лумиана мгновенно обжёг зной.
Как раз в этот миг старец, носивший ржавую железную корону и странный халат, высвободил руки из рукавов.
Кожа этих двух рук была мертвенно-бледной и тусклой, но всё ещё сохраняла текстуру нефрита; на тыльной стороне ладоней растрескались множественные раны, и из каждого разрыва либо росли белые перья, испачканные светло-жёлтым жиром, либо вытекала гнилая пожелтевшая гнойная жидкость.
Увидев эту картину, Лумиан мгновенно лишился мыслей, и весь он словно проваливался всё глубже и глубже в беспросветную, бездонную ледяную тьму.
В районе его левой груди возникло знакомое чувство жжения, которое вкупе с раскалённой жарой, безумием и жестокостью правой ладони пробудило сознание Лумиана, позволив ему найти точку опоры и верёвку, за которую можно зацепиться в той тьме.
Благодаря этому Лумиан обрёл способность мыслить и увидел, как на тех глубоких чёрных глазах, скрывавших словно целую ночь, выпучились близкие к чёрному кровеносные сосуды, напитавшись безумием, способным похоронить и положить конец всему.
Те глаза закрылись, и иллюзорные водные волны вместе с огромной фигурой за его спиной тут же исчезли.
Кругозор Лумиана стал расширяться во все стороны, а его способность воспринимать внешний мир полностью восстановилась.
Вслед за этим он ощутил сильную боль.
Лумиан резко опустил голову и взглянул на свою правую руку, обнаружив, что от запястья до тыльной стороны кисти высыпали мерзкие шишки, готовые вот-вот лопнуть; волоски на них, казалось, стали куда толще и белее.
Он повернул ладонь вверх и увидел, что клеймо, оставленное остаточным дыханием «Кровавого Императора» Алисты Тюдора, проявилось полностью и было алым, словно вот-вот капнет кровью.