«Куда ты направляешься?» — сменив тему, спросил Камю.
Лумиан отвел взгляд и с улыбкой ответил:
'В церковь.
«Хочешь пойти со мной восхвалять Солнце?»
Глава 666 Глубокая ночь
Как и у многих церквей Интиса, у этой, в Тизамо, был золотой купол, подобный отражению солнца на земле.
Едва Лумиан миновал главные двери, как его глаза едва не ослепли от золотой фольги, инкрустированной в стены, арки и своды, от фресок, осыпанных золотым порошком, и от статуй с преобладанием золотых тонов, а солнечный свет, льющийся сквозь стёкла позади алтаря, заставил его инстинктивно поднять руку, желая поглубже надвинуть на голову золотисто-жёлтую соломенную шляпу.
Сейчас был полуденный отдых, и довольно много жителей городка Тизамо в лёгкой и простой одежде сидели в разных местах, склонив головы в молитве.
Их нисколько не смущал сияющий, роскошный и пышный вид этой церкви.
Это объяснялось не только тем, что все они с детства верили в «Вечное Пылающее Солнце», но и тем, что в прежней империи Балам было множество золотых рудников, и народ повсеместно любил золото — эта пристрастность сохранилась и по сей день.
Лумиану тоже нравилось золото, но ему совсем не хотелось терпеть столь палящие солнечные лучи.
Стоявший подле него Камю изо всех сил объяснял:
'Я не слежу за тобой и не говорю, что буду ходить за тобой по пятам, куда бы ты ни пошёл, чтобы предотвратить происшествия.
«Я пытаюсь помочь тебе. Твой дутанский язык ещё не слишком успешен, ты недостаточно хорошо знаешь обстановку в городке Тизамо и местных жителей, а я могу всё тебе рассказать.»
«Ты сам всё хорошо знаешь?» — воспользовавшись случаем, Лумиан повернул голову и с улыбкой спросил.
Камю взъерошил свои пышные каштановые волосы и без малейшего смущения ответил:
«Если чего-то не знаю, я могу спросить для тебя у Мэслоу и остальных.»
Лумиан не возражал против того, чтобы рядом находился официальный Потусторонний: если что-то действительно случится, будет лишний головорез.
Он слегка кивнул:
«Хочешь идти следом — иди.»
Говоря это, Лумиан под палящими лучами солнца направился к ряду кресел перед алтарём.
Камю помешкал несколько секунд и сел в самом дальнем углу церкви.
Будучи верующим «Матери-Земли», он мог свободно входить и выходить из церквей всех Праведных Богов, но не мог совершать поклонения.
Что касается Луи Бери, то он знал лишь о его тесной связи с Церковью «Шута», но вот верит ли тот в «Шута», уверенности не было.
Лумиан с выдержкой, присущей «Аскету», сдерживал подёргивания мышц лица, непринуждённо сел навстречу солнцу, опустил голову перед проповедующим священником и начал молиться.