Людвиг покосился на Лумиана:
'Разве ты не чувствуешь отвращения?
«Это ведь человеческие внутренности.»
Лумиан ухмыльнулся:
«В моих глазах они уже ничем не отличаются от внутренностей Монстра.»
Затем на его лице появилось самоироничное выражение:
«К тому же, разве продвижение Потусторонних с использованием Потусторонних характеристик напрямую не равносильно поеданию людей?»
Людвиг больше ничего не сказал, сделал пару шагов в сторону, присел, поднял сердце того старика, засунул в рот и принялся зажёвывать.
Всё ещё свежая алая кровь медленно стекала по уголкам его рта.
Лумиан пододвинул стул, сел и стал терпеливо ждать, пока Людвиг закончит трапезу и завершит усвоение.
Спустя семь-восемь минут Людвиг достал из карманчика куртки белый носовой платок, вытер рот и сказал:
'Эти внутренности принадлежали разным людям: некоторые были Потусторонними, некоторые — обычными людьми, некоторые — стариками, некоторые — юношами…
'Есть следы алхимии человеческого тела, аура жизни довольно смешанная, недостаточно чистая…
'Они находятся под контролем и влиянием создателя…
'Человек, подвергшийся этой алхимии, сам не знал о том, что с ним произошло.
'У него есть полная память, есть воспоминания о прошлом, чего обычная алхимия человеческого тела добиться не способна.
«Он поднялся на корабль вслед за Эннио, намереваясь извлечь оставшиеся органы и завершить ритуалы до того, как тот прибудет к месту назначения…»
Людвиг будничным, бесстрастным тоном излагал усвоенные им знания и воспоминания.
Глава 607 Школа Сошествия Божества
Под проникавшим сквозь шторы алым лунным светом Людвиг, одетый в пижаму-двойку и маленькую куртку, словно лишенный эмоций хронометр, высказал все воспоминания и знания, впитанные им из полуобугленного мозга и внутренних органов старика в черном балдахоне:
'Только мозг принадлежал ему самому, его зовут Пуринпино.
«Из-за старости и немощи тела он начал соприкасаться с оккультизмом и незаметно для себя удостоился взора „Великой Матери“, овладел множеством сокрытых знаний и стал Потусторонним……»
Услышав это, Лумиан наполовину с насмешкой, наполовину с опаской беззвучно пробормотал пару фраз:
Удостоиться взора «Великой Матери» и не забеременеть?
Действительно ли то, чему ты следуешь — это «Великая Матерь»?
Людвиг продолжил:
'Неизвестно, когда Пуринпино начал терять внутренности, соответствующие знания и воспоминания не были впитаны.
'Точно так же неизвестно время, когда он стал продуктом Алхимии человеческого тела.
'Его идея заключается в следующем: